В мире насекомых. Кто они такие? Маленькие жители нашей планеты?..: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Что же собиралась делать моя незнакомка? Может быть, она помогала выбраться наружу своей детке — молодой осе? Но личинка сцелифрона, развившись, зимует и выходит на свет только на следующий год весной, тогда как их родители погибают раньше, по окончании всех дел в конце лета или осенью. Неужели оса собирается выдворить чужую детку и воспользоваться даровым помещением?

И еще разные предположения пошли вереницей друг за другом. Дела осы шли успешно. Операция взлома маленького сейфа заняла не более пяти минут, и глиняная крышечка отлетела в сторону от кубышки.

Внезапно оса куда-то скрылась. Я подтащил несколько больших камней, взгромоздил их друг на друга, забрался на них, заглянул в ячейку. Она была совершенно пуста!.. Так вот, наверное, в чем дело! Заботливая мать заранее изготовила колыбельку для детки, закрыла ее, чтобы ею не воспользовались любители чужого жилища. В пустых, оставшихся после выхода молодых ос, кубышках сцелифронов часто окукливаются гусеницы бабочек, вьют свои кокончики пауки, селятся осы-осмии. Если так, то сейчас должна прилететь оса с добычею.

Строительницу кубышки не пришлось долго ожидать. Ловкая охотница, она вскоре примчалась с белым цветочным пауком и, не мешкая, скользнула в кубышку, задержалась в ней ненадолго и выскочила обратно.

Интересно проследить, что же будет дальше. Я мобилизовал свое терпение, но не прошло и пяти минут, как второй паук последовал за первым. У меня зародилось подозрение: не заметила ли оса заранее свою добычу, уж очень быстра ее охота, тем более что вокруг не так уж и много цветов и цветочных пауков на них.

Но успешная работа осы продолжалась. Она принесла в челюстях комочек глины, поразительно быстро вылепила новую крышечку, почистила усики, ножки, вспорхнула и исчезла. Через несколько минут глина высохла, и дверка стала такой же светлой, как и сама кубышка.

Трех маленьких пауков явно мало для развития молодой осы. Значит, еще не раз оса-мать будет открывать колыбельку своей детки. Ну что же, подобный порядок воспитания более совершенен и оправдан. Только почему так не поступали другие такие же осы. Пересмотрел я их немало. Необычным изобретателем оказался тот сцелифрон. Весьма возможно, что подобная вариация инстинкта существовала наряду с обыденным, или же она проявлялась в местах, где осам мешали совершать свои дела многочисленные любители дарового помещения.

На биваке мой товарищ рассказывает: «Засунул руку в дупло каратуранги, думал, что там гнездо удода, да нащупал камень. Самый настоящий, чуть покрытый глиной. И, главное, большой, больше, чем вход в дупло. Как он там мог оказаться?»

Находка казалась загадочной. Сейчас, в такую жарищу, пора бы отдохнуть в тени дерева, заняться приготовлением обеда, да придется идти смотреть, в чем дело. Кто мог затолкать в дупло камень? Да и зачем?

Возле каратуранги крутится удод. Увидал меня, встревожился. В его клюве было что-то большое. В бинокль узнаю медведку. Как ловко эта птица угадывает, где находится в земле насекомое! И длинным клювом выволакивает его наружу. Орнитологи утверждают, что у птиц нет обоняния. Тогда с помощью какого чувства удод определяет место нахождения насекомого, обитающего в земле едва ли не через слой в пять сантиметров? Помогает слух, ощущение сотрясения почвы, улавливание какого-либо излучения?

Удод недоволен моим посещением. Его гнездо на той же старой дуплистой туранге, в которой и камень.

Засовываю руку в дупло. На его стенке, действительно, что-то очень твердое, чуть шероховатое, округлое, полуцилиндрическое длиною около десяти сантиметров и такой же приблизительно ширины. Только это не камень, а кусок очень прочной глины. Она могла попасть сюда очень давно с грязевым потоком. Впрочем, надо попытаться вытащить кусок наружу. Придется поработать ножом. До чего же неудобно им орудовать в тесноте дупла. А солнце печет немилосердно, жарко, хочется пить.

Наконец, кусок глины отскочил от древесины. Не без труда, слегка расширив вход в дупло, извлекаю находку наружу.

Вот так камень! На моей ладони отличное сооружение — гнездо осы-сцелифрона. Ячейки-бочоночки слеплены из тонкоизмельченной глины, их тут около двадцати и покрыты снаружи толстым слоем более грубой глины. Это нашлепка, являющаяся защитой от наездников. Следы работы наездников, отъявленных врагов сцелифронов, видны хорошо. Защитная нашлепка во многих местах просверлена тонким яйцекладом. Добраться им до личинки осы и отложить на нее яичко нелегко. Пришлось сверлить кончиком брюшка конусовидную дырочку.

Осы-сцелифроны запасают в ячейки для своих деток парализованных жалом цветочных пауков. Гнезда они обычно лепят на теневых и защищенных от дождя поверхностях скал. В сельской местности нередко они используют и различные строения. А тут где найдешь подходящее место! Но приспособились! Вот только от пронырливых наездников никак не укроешься, всюду разыщут.

Обстановка нашего пути удручающая. Вокруг совершенно ровная пустыня Сары-Ишик-Отырау, не на чем остановить взгляд до самого горизонта. Всюду жалкие, страдающие от засухи, серые кустики саксаула, да сухие и тоже серые кустики солянки кеурека. Лишь кое-где среди них выделяются зелеными пятнами те, кто добрался корнями до глубоких подземных вод.

Душно. Ветер попутный, а потому в открытое окно машины не доходит его дуновение. Долго ли так будет продолжаться? И вдруг вдали — светлая полоса. До нее недалеко. Вскоре мы видим остатки большой разрушенной крепости. Я сверяюсь с картой. Это развалины древнего раннесредневекового города Ак-Там — «Белые развалины», разрушенного полчищами Чингизидов.

Мы бродим по тому, что осталось от глиняных стен крепости. Городище в поперечнике около двухсот метров. Внутри его ровно и гладко, кое-где голые такыры и все те же полузасохшие кусты саксаула и кеурека. Всюду валяются белые кости домашних животных, иногда человека. Жители города сопротивлялись, не сдавались на милость врагам и поэтому после штурма были уничтожены. Воины Чингисхана почти не брали пленных. Рабовладельческий строй им, кочевникам, был почти чужд. Время, дожди, ветры, жара и морозы уничтожили следы трагедии.

Больше всего на поверхности земли черепков глиняной посуды. Встретился небольшой позеленевший бронзовый предмет, бляха со следами узоров из серебряной нити, сердоликовая бусина, другая — из стекла, череп собаки, судя по всему, борзой-тазы, кусочки черного стекловидного шлака.

Еще на белой земле такыра вижу коричневый камень размером с кулак взрослого человека. Поднимаю, счищаю глину, осматриваю. Странный камень! В нем видны пустые продолговатые ячейки рядом расположенные и аккуратные. Одна из них запечатана, а в другой через крышечку проделано маленькое отверстие. Что-то очень знакомое чудится в этом коричневом камне.

Пытаюсь вспомнить и удивляюсь. Ведь это типичнейшее гнездо истребителя цветочных пауков осы-сцелифрона! Тонкая, стройная, с талией, будто палочка, синеватая, оса-сцелифрон. Их в наших краях только два вида. Она искусная строительница гнезд для своих личинок. В укромных тенистых местах, защищенных от лучей солнца и дождя, она из тонкой и однородной глины лепит аккуратную продольной формы кубышку и, заполнив ее парализованными паучками, откладывает на этот провиант яичко. Потом домик, снабженный непортящимися консервами, запечатывается глиняной крышкой, и рядом с первой кубышкой сооружаются другие такие же.

Накладывая очередную порцию глины, оса-сцелифрон, так же, как и осы-аммофилы, применяет особенный вибрационный аппарат, аналогичный отбойному молотку домостроителей.

Удачливая мать строит с десяток таких кубышек, расположенных рядом друг с другом, а затем закрывает свое сооружение со всех сторон толстым слоем на этот раз уже грубой глины.

Продолжаю изучать находку. Пустые ячейки те, из которых вывелись молодые осы. В одной, запечатанной, личинка не развилась или развилась, но погибла. Такое случается часто. В другой ячейке видно только маленькое отверстие: детку сцелифрона поразил наездник, отложив в нее яичко. Личинка наездника уничтожила обитательницу ячейки и, превратившись во взрослого наездника, выбралась наружу. Из третьей и четвертой ячейки я осторожно извлекаю другие глиняные ячейки. Они слеплены из крошечных и тоже окаменевших комочков, аккуратно подогнанных друг к другу, и снаружи шероховаты. Я узнаю в этом сооружении жилище личинки другой осы — маленькой помпилы. Она и сейчас широко распространена в Семиречье, охотится на пауков, а ячейки из глины всегда помещает в различные полые стенки растений, в щели между растениями, любит и пустующие гнезда сцелифронов.

Все это мне понятно, подобное не раз встречалось. Но как гнезда сцелифрона и ее квартирантов ос-помпил, построенные из глины, превратились в прочный коричнево-красный камень?

Ответ мог быть только один. В городе-крепости находились дома. Под крышей какого-нибудь из них нашла приют для своего гнезда оса-сцелифрон. Когда город был разрушен и сожжен, глиняное гнездо в огне превратилось в камень. Теперь в руках энтомолога кусочек обожженного глиняного домика осы пролил крохотный лучик света на жизнь и трагедию тех, руками которых был воздвигнут этот ныне мертвый город.

Трудно поверить, что здесь когда-то кипела жизнь, а рядом проходила могучая река пустыни Или, но так было. Потом жизнь угасла, река ушла отсюда далеко в сторону, и от нее осталось сухое ложе, а вокруг воцарилась обширная дикая и безлюдная пустыня.

— Скворцы заняли скворечник сразу, рассказываю я своем соседу по даче, — воробьи долго не церемонились, обосновались в приготовленных мною помещениях. А вот ласточек не знаю как приманить!

— Ласточка сама себе выбирает хозяина. И не поймешь, какое ей приглянется место, — не спеша, отвечает сосед. — У меня дома три года жили ласточки. Выбрали место в курятнике, слепили гнездо, как чашечку, у потолка. И кур не постеснялись. От насеста до гнезда и полуметра не было. Бывало, весной прилетят, крик поднимут, по двору носятся туда-сюда. Услышу я их и говорю жене: «Леонтьевна, надо дверь в курятник открывать и подпирать ломом, прилетели наши квартиранты». Так и жили они у нас три года. А этой весной прилетели, как всегда, тоже покричали, гнездо обновили, а потом бросили.

— Вот тебе раз! Что там такое, думаю, случилось? Может быть, мальчишки разорили гнездо или кошка напакостила. А там… Что бы вы думали? Над самым гнездом на потолке жук вылепил свое гнездо из глины. Вот ласточкам и не понравилось. Бросили, улетели. В другом месте выбрали себе хозяина. Заново построились. Поди их возьми!