В мире насекомых. Кто они такие? Маленькие жители нашей планеты?..: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Какой жук? — удивился я. — Вы его видели?

— Ну, наверное, жук. В гнезде его какая-то нечисть наготовлена.

— Где же его гнездо? Сохранили ли вы его?

— Да нет. Сколупнул и выбросил во двор.

История, рассказанная соседом, показалась необычной. Я не знал ни одного жука, который бы мог готовить гнездо из глины, да еще и лепить их под крышей. Конечно, это был не жук. Такое могло быть сделано только… Впрочем, надо раздобыть хотя бы остатки гнезда.

— Пожалуйста, — стал я упрашивать соседа, — может быть, найдете остатки гнезда. Мне очень-очень надо посмотреть, кто выжил ваших ласточек. Принесите мне их.

— Посмотрю, — охотно согласился он, — кусок будто валялся возле кучи мусора.

Прошла неделя. Я с нетерпением ждал воскресенья и встречи на даче со своим соседом. Вот, наконец, и он бредет неторопливой походкой с автобусной остановки, увидал меня, улыбнулся, снял с плеч рюкзак и вынул из него что-то завернутое в клочок бумаги.

— Нашел на ваше счастье. Держите.

Я стал разворачивать газету. Сейчас все откроется и станет ясным. Передо мною был осколок типичного гнезда осы-сцелифрона.

Обычно сцелифроны лепят гнезда на скалах, но не пренебрегают и строениями человека. Но почему осе понравилось место именно над самым гнездом ласточки, отчего хозяева глиняного домика не пожелали смириться с неожиданным конкурентом, — осталось непонятным. Ласточки насекомоядные птицы. Их добыча — мельчайшие насекомые, реющие в воздухе. Оса, да еще с такой грозной внешностью, им показалась, видимо, опасной не столько для себя, сколько для будущих беззащитных птенчиков. Им, мирным птицам, лучше отказаться от старого жилища и построить новое в другом месте.

— Жаль ваших ласточек, — говорю я соседу. — Но еще больше жаль осу-сцелифрона. Они такие редкие. Уж пусть жили бы себе. Все равно ласточки забросили гнездо.

— Да я уж сильно обозлился, вот и сломал. Мы так привыкли к ласточкам!

К осени ущелье Копалысай в горах Анрахай разукрасилось розовыми цветами курчавки, а у самого ручья все заросло тростниками с пушистыми метелочками. Над голыми скалами крутятся пролетные коршуны, вдоль ущелья проносятся стайки стремительных чернобрюхих рябков. Теплые солнечные дни приостановили отлет птиц на далекие зимовки.

Там, где ручей подходит к краю долины и подмывает холмы, образовались небольшие обрывы. На обрыве видна вся долгая история Копалысая. Вот в самом низу, на глубине пяти-шести метров от поверхности, расположен слой почти сцементированной гальки. Когда-то много тысяч лет назад по ней бежал ручей, обкатывал и шлифовал круглые камешки. Над галькой — обломки щебня, перемешанные со светлой почвой. Это остатки разрушившихся скалистых гор. Еще выше — мощный слой крупного зернистого песка, он слежался прочно, стал как камень. Над ним снова щебень, глина и слой земли, поросший серой душистой полынью.

Песчаник медленно разрушается, он повис, точно крыша, над нижними слоями. Из-за этого в местах, где густые тростники подступили вплотную к обрыву, образовался коридор. В нем царит полумрак и тишина. А в прослойках земли между песчаником и сцементированной галькой волки и лисицы вырыли длинные норы. В них живут мелкие обитатели: иногда из темноты подземелья, не спеша, выползает жук-чернотелка, на коротких ногах протащится мокрица, с потолка на паутинке свесится большой рыжий паук.

Но самое интересное — под крышей из песчаника. Здесь на обрыве местами видны серые комки глин. Это гнезда ос-сцелифронов. Большинство комков немного крупнее куриного яйца. Но есть и величиною с кулак и весом около двухсот грамм. Немалый груз переносит оса, пока построит глиняный домик для своего потомства.

В первом же снятом комке много непонятного. Из одной ячейки торчат какие-то зеленые листики, другая плотно заткнута чем-то похожим на вату, в третьей все забито паутиной. Среди глиняных домиков очень много старых, навсегда покинутых. И только немногие вылеплены недавно. Домики состоят из плотно прилегающих друг к другу кубышек, внутренняя их полость покрыта гладким желтоватым лаком. С помощью лупы направляю на него луч солнца. Тотчас же появляется голубой дымок: значит, лак органическое вещество, и его изготовила оса.

В одной камере находится крупный кокон. В нем большая белая личинка пелопеи (так еще называют этих ос). Весною она окуклится, а потом превратится в осу. Около кокона видны остатки съеденных пауков — провизии, запасенной для детки взрослой осой. В ячейках старых домиков, из которых уже давно вышли осы, лежат остатки коконов. Иногда попадается запечатанная, но совершенно пустая ячейка. Оса не запасла в ячейку пауков, не отложила яичко, вероятно, у нее истощилась энергия и пришел конец жизни, но она завершила заботу о потомстве, бездумно подчинившись инстинкту. Хотя, может быть, она сделала кубышку, закрыла ее от нежелательных визитеров, отправилась за добычей, да погибла, а может ветер ее унес так далеко, что она не смогла возвратиться к своему детищу.

Глиняные домики сцелифронов — отличнейшее укрытие для многих насекомых, поэтому их старые гнезда не пустуют. Квартирантов в них очень много и самых разных.

Когда молодая оса покидает свою ячейку, пустующее помещение разведывают маленькие мохнатые пчелы-мегахилы. Они устилают ячейки круглыми, специально вырезанными кусочками листиков, плотно подгоняют их друг к другу и, сделав что-то, напоминающее сигару, заполняют ее медом, пыльцой и кладут туда яичко. В одной ячейке мегахила умудряется поместить домики для двух-трех деток. Весной из них выходят молодые мегахилы. За работой мегахилы внимательно следит вороватая пчела-номадка и, когда упакована еда, отложено яичко, подкидывает свое яичко.

Очень нравятся пустые ячейки гнезда сцелифрона пчеле-каменщице. Она переслаивает пустую ячейку тремя-четырьмя поперечными перегородками из прочной глины. За каждой перегородкой на обильной провизии развивается пчелка-детка.

Пчела-каменщица сама умеет лепить превосходные глиняные домики с ячейками. Но здесь я никогда не встречал следы ее собственной работы. Быть может, потому, что каменщицы приучились пользоваться даровым помещением. Зачем совершать лишнюю работу, когда есть свободные квартиры.

Некоторые ячейки оказываются плотно запечатанными зеленой твердой массой. Этим же материалом выстланы стенки, из него сделаны прочные перегородки, образующие до пяти-шести камер. В каждой камере провизия и развивающаяся личинка. Иногда в таких камерах можно найти и случайно погибшую квартирантку — маленькую пчелу-осмию, покрытую серебристо-белыми волосками. Зеленую массу она готовила из пережеванных листьев.

В ячейках с клочками белой ваты устроила деток пчела-шерстобит. Там же лежит и ее провиант: пыльца и мед. Помещение основательно переделано. Все его стенки и дно тщательно выложены плотно утрамбованным белым пушком. С таким утеплением не страшны ни суровая зима, ни обычные для пустыни резкие чередования теплых дней с очень холодными морозными ночами. За манеру строить гнезда из различных растительных волосков, напоминающих шерсть или вату, пчелы и получили название шерстобитов.

В этом году с шерстобитами произошло что-то неладное. Многие личинки погибли, а их трупами поживились волосатые личинки небольших коричневых жуков-кожеедов. Эти жуки разыскивают погибших насекомых и пожирают их. В природе ничего не должно пропадать попусту.

В нескольких ячейках вывелись грациозные, черные с желтыми пятнами осы-эвмены. Они лепят гнезда для своих деток из глины чаще всего шарообразной формы, прикрепляя их к веточкам растений. В полости гнездышка закладывается и провизия, обычно, убитые личинки насекомых.

Не обошлось и без паучков-квартирантов. Кое-какие ячейки заняты ими на зиму и плотно оплетены паутиной.

Хозяйка глиняных домиков оса-сцелифрон не всегда заново строит свое гнездо. Если ей удается найти свободную ячейку в старом домике, она тщательно очищает ее от мусора, оставленного квартирантами, ремонтирует, смазывает лаком, запасает парализованных паучков и откладывает яичко. Инстинкт требует закрывать гнездо с ячейками общим сплошным слоем глины. И тогда случайные квартиранты домика оказываются в плену, закрытыми.

Пчелам-каменщицам не страшна глиняная нашлепка: они способны прогрызать и еще более прочные препятствия. Мегахилы и осы-эвмены тоже умеют выбираться наружу, а вот паучкам и пчелам-шерстобитам приходится плохо. Кожееды в подобных обстоятельствах ведут себя своеобразно. Не умея выбраться, они один за другим погибают, а остающиеся в живых доедают трупы своих сородичей, но это ненадолго спасает их от гибели.