Китайский конфликт: читать начало книги онлайн

– Ефим, сосредоточься. Что ты помнишь последним? – Олег немедленно наложил очнувшегося свидетеля мощные чары обезболивания, благодаря которым люди могли не заметить и того, как им тупым ножом отрезают конечность.

– Девку. – Не замедлившись с ответом ни на секунду, ответил стрелец, которому резко полегчало. И даже губами причмокнул от избытка чувств. – Ох и смачно она задницей крутила…

Другие охранники ворот тоже вскорости пришли в себя, но показания их между собой особо не разнились. Последним, что запомнили мужчины, это какую-то идущую по улице особу в ярко-красном и не по погоде открытом платье, к чьей пятой точке они намертво прикипели взглядом. Притом дать её точное описание не мог ни один, словесные портреты серьезно разнились по высоте, объему груди, длине ног и крутизне бедер. Складывалось ощущение, будто каждый видел свой собственный идеал женщины, либо нечто к нему крайне близкое. Причем и шли они в разные стороны, кто слева направо, а кто справа налево. И нечто подобное же бормотали и наименее побитые оборванцы из числа ворвавшихся в клинику, которых спешно вытащили во двор и привели в сознание после полученных побоев. Мол, они мирно стояли у ворот и надеялись на то, что их бесплатно вылечат, кинут медную монетку, ну или хотя бы вынесут им оставшиеся после трапезы слуг помои, как вдруг рядом появилась очень красивая женщина в красном, чья кожа была подобна нефриту, а ступни цветкам лотоса…И все. Больше они ничего не помнят. А также никак не могут понять, почему пахнут сивухой, а к уже имеющимся болячкам у них добавились свежие вывихи, ушибы и переломы.

– Комплексное ментальное воздействие. Двойное или даже тройное. – Окончательно убедился в своих предположениях Олег, сплюнув на землю. А после на всякий случай испарил плевок маленьким язычком пламени, сорвавшимся с пальцем. – Первый слой заставлял посторонних не замечать эту заклинательницу до самого последнего момента. Второй служил этакой анестезией, заставляя мужиков слюнями капать на созданный образ в то время, пока она их по одному зомбирует и поит самогоном для грантии. Ну а третий задавал программу поведения, приписывающую спать беспробудным сном или ломиться вместе с остальной толпой внутрь клиники.

– Дык, почему ты думаешь, шо она их по одному чаровала, не всех сразу чохом? – Придирчиво уточнил Святослав. Вопреки собственному стилю речи, глупым он вовсе не являлся. Малообразованным, косноязычным и излишне простодушным – да. Но уровню интеллекта бывшего крестьянина могли бы позавидовать иные из обучавшихся с детства аристократов.

– Слишком мощно бы получилось. Загипнотизировать столько целей одновременно, это уровень магистра. – Покачал головой Олег. – А такой чародей, если бы ему чего-то от нас потребовалось, взял бы свое голой силой.

– Оп-па… – Протянула Доброслава, задирая голову кверху. – Патруль летит. И, кажется, по наши души.

Небольшой летучий корабль, отличающийся от своих водных собратьев большей шириной корпуса и прикрепленной к мачтам шелковой оболочкой с горячим паром, был красив словно ожившая картинка. Выкрашенные алой краской паруса алели на солнце, бортики палубного ограждения покрывала изящная резьба, нос поддерживала выточенная из черного дерева фигура минотавра, все заклепки на прикрывающей борта стальной буквально блистали, а сами листы полированного металла лишь чуть-чуть не дотягивали до звания зеркал. Военные суда так не выглядели. Даже на параде, который принимает лично император. Не оставалось никаких сомнений в том, что над двором больницы зависла личная яхта какого-то аристократа, то ли решившего подлизаться к стоящему во главе русского экспедиционного корпуса архимагистру, то ли решившего поднабраться военного опыта в удобных для себя условиях. Однако и сомневаться в боевых качествах данного судна не стоило. Если уж у его владельца нашлись деньги на столь вызывающе бросающуюся в глаза роскошь, то и качественным зачарованием каждой досочки своего транспортного средства он вряд ли пренебрег. Пушечные порты корабля сейчас были закрыты, но Олег готов был поставить свою левую руку на то, что там отнюдь не дульнозарядные чугунные орудия времен царя гороха. Все равно новую конечность в случае чего он бы отрастил за пару месяцев без всяких проблем.

– Бееэээ! – Легко и непринужденно спорхнувший с борта летательного аппарата на землю человек в черно-синем камзоле, ну никак не походящим на военную форму, казался самим воплощением стиля и изящества. Такому место было где-нибудь на балу, а не посреди пыльного двора бывшей казармы, где и подметали то далеко не каждый день. Тем удивительнее оказалось услышать от него высказывание, более подобающее самому обычному барану. – Бееее бееэ беэ бэ. Беееэ-беэ? Беееэ?!

Видя, что на его появление столпившиеся у ворот люди реагируют отнюдь не так, как полагалось бы вести себя нижестоящим при визите высокого начальства, а всего лишь округлением глаз и отвешиванием челюстей от неимоверного удивления, да и вообще пялятся на его светлость, как бараны на новые ворота, спустившийся с летучего корабля модник грозно нахмурился. И многозначительно положил одну руку на эфес шпаги, висевшей на поясе. Однако пусть данное оружие и могло казаться абсолютно несерьезным бывалым рубакам, недооценивать клинки подобного типа не стоило. Стефан тоже орудовал чем-то подобным, несмотря на то, что тонкое лезвие в его пухлых ладонях смотрелось словно вязальная спица-переросток. Однако благодаря наложенным на металл чарам оно легко дырявило стальные панцири и толстые шкуры чудовищ. Да и вообще вряд ли спустившийся с борта щеголь полагался в бою на сталь, а не на магию. Во всяком случае, ауру он имел намного более энергонасыщенную, чем Олег. Раза в два как минимум, что выдавало в нем обладателя четвертого ранга, которых также называли истинными магами. Чародеи подобной силы как правило в бою для врагов становились столь же «приятным» противником, сколь и легкое полевое орудие. Ибо их заклинания по разрушительной мощи примерно соответствовали небольшим снарядам, только били куда как точнее и по сложным траекториям.

– Хрю! – Как оказалось, спустившийся на грешную землю тип вовсе не был капитаном опрятного выглядящего корабля. Скорее всего, он просто состоял при нем в качестве адъютанта, которому поручали делать за начальство всякую утомительную, но нужную работу вроде общения с плебеями. Во всяком случае, подошедший к борту коренастый черноволосый мужчина с недобрым прищуром и почти сросшимися бровями, был облачен в полковничий мундир и погоны имел. Да такие, что их хотелось сдать в переплавку, столь ярко они сверкали золотом и обрамлением из мелких драгоценных камней. Ярче мерцала разве только его аура, выдавая довольно редкого в армии Российской Империи специалиста, а именно не входящего в официальную церковную иерархию мага света

– Бееееээ! – Приложив руку к отсутствующему у него головному убору бодро отрапортовал щеголь.

– Хрю?! – Поразился такому докладу офицер, чья физиономия начала стремительно багроветь. – Хрю? Хрю-хрю?! Хрюууу!

– Бееэээ… – Уже гораздо тише и очень расстроено проблеял обладатель темно-синего камзола, явно не понимая, почему его патрон вдруг стал выражаться как элитный хряк с ближайшей свинофермы. – Беэ?

Тут к борту суда подскочил еще какой-то тип, почему-то с тюрбаном на голове и…Закрякал. Прямо в лицо удивленно выпучившего на него глаза подполковника. Тот сначала побагровел от гнева, потом побелел из-за испытываемых им чувств, а под конец вообще позеленел, видимо переволновавшись. А пока обладатель больших и тяжелых погон изменял свою цветовую гамму на зависть любому хамелеону, Олег чисто машинально начал прикидывать, с чего начать процесс лечения, если офицера удар хватит. Впрочем, чародеи народ живучий и чем больше их сила, тем меньше они обращают внимание на такие мелочи, как законы природы, физики или биологии. Иных не то что инфаркт или инсульт, снесенная с плеч башка не остановит. Доказательством послужил громогласный не то визг, не то рык, вырвавший из глотки капитана корабля и заставивший испуганно задребезжать стекла по всей округе. А спустя двадцать секунд на палубе судна воцарился такой гвалт, в котором переплетались друг с другом лаяние, мычание, кудахтанье и прочие подобающие скотному двору звуки, что разобрать в нем чей-то отдельный, гм, голос просто не представлялось возможным.

– Дык, это…Я че, стал быть, хочу сказать…Ваша высокоблагородие… Простите, ну, что спрашиваю… – Святослав потормошил за плечо спустившегося на землю щеголя, от волнения став изъясняться еще более косноязычно, чем обычно. – Но вы случайно, того-этого… Намедня итъ никакого малефика не злили? Ну, типа того, шо род мой еще, дык, черт знает кохда, ну, проклял.

Секунды три блеющий щеголь смотрел на бывшего крестьянина абсолютно непонимающие, видимо пытаясь переварить ту гремучую смесь несущих смысловую нагрузку слов, междометий и архаизмов, которую на него вывалили. Но потом во взгляде модника зажглось озарение, и он свечкой взвился в небо, полетев даже не на палубу корабля, а куда-то к корме судна. И просочился сквозь начищенную до блеска металлическую обшивку и доски судна с такой легкостью, будто те были не более чем иллюзией. Впрочем, спустя пару секунд он уже вылетел обратно, причем спиной вперед. Да и узнать его теперь оказалось сложно, ибо за несколько мгновений адъютант превратился в перемотанный свитыми из темноты веревками куль, в котором с трудом угадывалось человеческое тело. Обладатель тюрбана взмахнул рукой, и невидимые руки бережно подхватили падающего человека, раньше чем он плюхнулся на землю. Вот только дальше, с освобождением зависшего в воздухе щеголя, как-то не заладилось. Его крутило и вертело в разные стороны, но опутывающие молодого волшебника по рукам и ногам сгустки мрака слезать со своей жертвы отказывалось. А там, где их рвали грубой силой, начинала весьма заметно сочиться кровь. Находящийся где-то внутри корабля и не испытывающий по отношению к его команде теплых чувств малефик определенно являлся очень опасным чародеем…Впрочем, об этом можно было догадаться и раньше. По одному только стилю речи тех, кто вызвал его неудовольствие.

Происходящее на палубе судна с земли было практически не видно, но в течении нескольких минут доносящийся оттуда гвалт стих. Видимо несмотря на отсутствие способностей к вербальной коммуникации офицеры навели порядок путем гримасничанья, обмена записочками и просто ударов нижестоящим кулаком в торец. А потом на землю спустилась целая делегация в виде давешнего подполковника, нескольких богато разряженных аристократов внешности, стайки жеманно хихикающих девиц одетых или скорее раздетых отнюдь не по-военному и, под конец, весьма похмельного вида небритого мужика с характерным казачьим чубом посреди выбритой головы и большим фонарем под левым глазом, аура которого пульсировала наливаясь то серой хмарью астрала, то антрацитово-черной тьмой. Олег раньше никогда не видел вблизи действительно сильных малефиков, из тех которые действительно могли сглазить человека просто посмотрев на него случайно, но видимо сегодня ему довелось исправить это упущение.

– Господа, во имя милосердного и сострадательного Господа нашего предлагаю вам забыть обиды друг на друга и примириться. – Намеченный боевым магом поначалу попик, совершенно затерявшийся в своей черной рясе на фоне иных персон, произнес практически каноничную фразу, предваряющую начало официальной дуэли. Ну, или узаконенного убийства, тут уж как посмотреть. Впрочем, в этот раз соперники очевидно друг друга стоили. Олег поспешил отвести своих людей к стенам клинки, чтобы под случайный удар в чужом поединке не попасть. Интуиция подсказывала ему, что сдерживаться незнакомые маги не будут. И на жертвы среди зрителей, вольных или невольных, им сейчас одинаково плевать. А своим предчувствиям чародей доверял. У него, все-таки, даже свидетельство о зачатках пророческого дара имелось.

– Преступления этого ублюдка превосходит всякие разумные границы! Даже если забыть о сегодняшнем инциденте со сгоревшим рестораном и сопротивлении арестовавшим негодяя силам правопорядка, то похваляться трофеями, взятыми с тел моих дальних родичей – непростительно! – Пыхнул злобой подполковник, которому видимо очень сильно не понравилось хрюкать как свинья. – Фамильная честь запятнана, и отчистить её сможет только его кровь!

– Пф! Да я таких как ты гнобил, гноблю и гнобить буду. – Фыркнул малефик, по всей видимости относящийся к числу казацких характерников, потирая свежий фингал под глазом. – Зря, конечно, пальцы твоей родни на бусы пустил…Надо было из их черепов унитаз общественный соорудить! Меньшего люодоловы, которых мой отряд поймал с поличным и с полным на то право рассажал по кольям, явно не заслуживали.

– Работорговлей занималось только два или три предателя, которых я бы лично на клочки разорвал, если бы узнал о их преступлениях. А в вырезанном вами поместье были ни в чем ни виноватые женщины и дети! – Похоже, конфликт между подполковником и казачьим колдуном являлся делом глубоко личным. И встретившись посреди чужих земель, они просто решили раздуть старые угли. Впрочем, дуэли по тем или иным поводам вовсе не были редкостью в любой из армий мира. Чародеи – народ своевольный, привыкающий к тому, что сама реальность подстраивается под их желания. Не сами на рожон полезут, так какому-нибудь вконец утратившему адекватность нахалу вынуждены окажутся укорот давать. Даже Олег, хоть он считал себя очень рассудительным и вменяемым человеком, вынужден был несколько раз сражаться в поединках. И далеко не все из его противников выжили. – Дочери моего троюродного брата не исполнилось даже двенадцати!

– О да, помню эту мелкую визгливую сучку, которая никак не хотела подыхать! – Обладатель казачьего губа ухмыльнулся так пошло и гадостно, что немедленно захотелось проверить его на причастность к появлению жертв непойманных маньяков за последние десять лет. – Но ничего, она сполна заплатила за возможность сладко есть и мягко спать в то время, когда подвал не пустовал от захваченного мужчинами её семьиживого товара!

– Я спалю тебя живьем. Медленно. – Пообещал казаку подполковник, окутываясь световым коконом. Видимо, рядом с ним сейчас стало очень жарко, поскольку опавшие листья и прочий мусор растительного происхождения в радиусе нескольких метров от ног офицера начал тлеть. До сих пор стоявший рядом с дуэлянтами священнослужитель испуганно ойкнул и достойным короля лягушек прыжком взвился в воздух, запрыгивая обратно на борт летучего корабля. – И черт с ним, с этим высочайшим неудовольствием министра внутренних дел. Дальше ссылки не пошлют, а если и пошлют, так ради твоей смерти и головы не жалко!

Спутники подполковника, среди которых хватало чародеев, огородили дуэленятов несколькими магическими куполами, чтобы прошедшее мимо цели шальное заклинание никого не зацепило. Как магам им до поединщиков было далеко, но количество позволяло надеяться на то, что случайных жертв не будет.

– Ему не придется руки пачкать, додавливая ошибку природы, купившую себе княжеское достоинство за золото, полученное от работорговцев Стамбула. – Уверил малефик глухим голосом, словно размазываясь в пространстве и становясь обретший объем тенью. А еще у него появился союзник. Олег не смог понять, откуда возник сотканный из шевелящихся лоскутьев мрака конь, чьи глаза горели адским пламенем, но тем не менее эта чудовищная пародия на лошадь подошла к хозяину и, словно ни в чем не бывало, положила свою крупную голову ему на плечо. – Сегодня ты воссоединишься со своими родичами…Когда я продам твою душу тому же черту, к которому и их отправил!

– Трындец двору. – Понял Олег во внезапной вспышке мистического озарения. – Эти двое его сейчас так перепашут, что проще будет сделать на месте плаца полосу препятствий, чем ровное пространство.

Дождавшись, пока с опаской выглядывающий из-за палубного ограждения попик промямлит о начале поединка, соперники ударили одновременно. Метнувшийся вперед черный монстр, принявший форму коня, оказался разрублен на мелкие кусочки сорвавшейся с пальцев подполковника мелкоячеистой сетью из чистого света. Впрочем, казак нисколько не обеспокоился из-за истаивания призванного союзника на отдельные лоскутки мрака. Напротив, похоже это входило в его планы, поскольку закружившийся на одном месте малефик за выигранные им секунды форы оброс сотканной из тумана броней. И она была вполне себе эффективна, два ударивших в него из глаз офицера луча так и не смогли пробить сгустившуюся на их пути хмарь, хоть и заставили темного мага опуститься на одно колено. Не вставая, обладатель длинного чуба взмахнул своей экстравагантной прической и та метнулась вперед обращаясь в атакующую змею, распахнувшую зубастую пасть так широко, что человек мог бы поместиться туда целиком. Голову сотканной из волос гадины срезало клинком, блистающим словно солнце, но одернувшаяся назад прядь практически моментально отрастила вторую.

– Пятый ранг, младшие магистры. Мда, кто бы не победил, но он имеет реальные шансы вскоре позавидовать убитому. – Оценил Олег незнакомых ему чародеев по задействованной ими в бою мощи. Подполковник тем временем убедительно доказывал, что не боги горшки обжигают, и маги света тоже могут использовать чары подобия, обычно применяющиеся как раз таки любителями проклятий. Отрезанная прядь волос коптила в его руке смрадным черным дымом, а на теле вопящего от боли малефика вспухали изнутри маленькие вулканчики расплавленной плоти. Впрочем, способные убить нормального человека в долю секунды раны затягивались на казаке так быстро, словно он состоял из жидкого металла. Или скорее очень вязкого битума, ведь просачивающаяся из ран субстанция имела темно-синий цвет и отблескивала на солнце. – Чародеев подобной мощи в экспедиционном корпусе вряд ли больше пятидесяти или шестидесяти. И за гибель любого из них высшее командование виновника живьем сожрет. Может быть даже не в переносном смысле. И номинально возглавляющий похож архимагистр, Савва и пришедшая ему на помощь Медной Горы хозяйка персоны вспыльчивые и на расправу скорые. Особенно последняя, ведь хоть она и сменила имидж, но остается все той же Бабой Ягой из страшных сказок.

Подполковник вынужден был уйти в глухую оборону, поскольку малефик смог вызвать себе на подмогу целую орду самых разных призраков, объединяло которых только одно. Какое-то странное и пульсирующее тьмой клеймо в центре груди. И точно такое же мерцало на вскинутой вверх руке страшно изуродованного ожогами мага, сейчас уже и на человека то не похожего. Судя по всему, казак использовал одну из своих козырных карт, призвав души убитых им в ходе какого-то ритуала врагов. Однако, эффективность у этого приема оказалась так себе, едва коснувшись окружившего подполковника пылающего ореола, те истаивали как дым. А сам офицер тем временем высоко поднял вверх сцепленные в замок руки и рубанул ими воздух, как борец, пытающийся вышибить дух из противника. Казак, тем не менее, успел парировать ударивший с небес луч сорвавшимся с ладоней темным зонтиком. Два потока энергии противоположенных стихий схлестнулись, изничтожая в месте своего столкновения, кажется само пространство. Но шаткое равновесие установилось ненадолго. А после свет началуверенно продавливать бьющую ему навстречу волну мрака. И больше он уже не отступал, несмотря ни какие попытки сопротивления темного мага. Вопль сжигаемого заживо человека повис над округой и длился, длился, длился, все никак не кончаясь и не кончаясь. Ни одно живое существо не могло бы вопить так долго не прерываясь на то, чтобы глотнуть новую порцию воздуха, но видимо малефик издавал звуки без помощи легких и голосовых связок. К тому моменту, когда падающий с небес свет наконец иссяк, на месте проигравшего осталась только большая лужица расплавленной породы.