Китайский конфликт: читать начало книги онлайн

– Ну, моя больница для них что-то вроде привычной добычи. У них есть привычка собирать со слабых целителей дань. – Олег прекрасно знал причину, по которой на него могло ополчиться местное духовенство. Собственно оно уже давно точило зубы. Почти с того самого момента, как поняло, что за чародеем не стоит никого из оккупационной администрации. Слишком уж привыкли обитатели храмов забирать не меньше половины заработка у разнообразных знахарок, шептуний, выгнанных с позором учеников алхимиков и прочей подобной публики, оказывающей медицинские услуги простолюдинам. – Нет, определенный смысл в принудительном навязывании их услуг имеется. Пусть даже мне и неприятно это признавать. Однако, с ролью независимой проверяющей организации монахи пусть с грехом пополам, но справляются. А без неё многие мои коллеги могли бы не справиться с одолевающими их искушениями.

Самые беспринципные черные трансплантологии родного для Олега измерения рыдали бы от зависти горючими слезами, если бы знали, какие возможности может предоставить им магия. Продажа органов на черном рынке ради пересадки богатым, но больным людям выглядела на фоне некоторых возможных действий просто смешно. Подсадить пациенту духа-паразита, который будет понемногу откачивать у того жизненную энергию, а когда кормушка скончается года через два-три, то станет верным рабом заклинателю? Промыть мозги и сделать безвольной куклой, выполняющей даже самоубийственные приказы хозяина? Сварить из вырезанных заживо сердец зелье, после приема которого можно весьма заметно помолодеть? Перевести на удачно подвернувшегося идиота доставшееся от кого-то проклятие? Убить и поднять как нежить? Принести в жертву демонам, получив в оплату знания, деньги или даже магическую силу? Все это и многое другое могли проделать с доверившимися им людьми те чародеи, чья совесть давно издохла в корчах.

– На улице какой-то шум. – Стефан развернулся к окну, а затем его глаза пораженно округлились. – Мать моя, да нас штурмует целый полк монахов! И первая линия обороны, походу, уже прорвана.

На входе в больницу, вообще-то имелось целых два барьера, не пропускающих внутрь посторонних: внешний и внутренний. У ворот стоял десяток недавних пациентов, разъясняющих соотечественникам правила поведения, контролирующих продвижение очереди и, при необходимости, дающих отлуп самым наглым и непонятливым при помощи дубинок. Помимо всего прочего охранники жаждущим излечения людям, ну или их сопровождающим если сами больные ходить не могли, ставили весьма пахучей и плохо смываемой краской порядковый номер. Однако сквозь них можно было прорваться, ну или как-нибудь перелезть через ограду и попасть внутрь двора. Однако те, кто обманом проникал в само здание, обнаруживали себя перед перегородившими единственную лестницу на верхние этажи барьером. Обычного его составляли автоматрон и оборотень. Чуткий нос Доброславы легко различал наличие либо отсутствие краски со специальной добавкой, а грубой физической силы Анны хватало, чтобы вышвырнуть наружу любого непрошенного гостя. Ну, почти любого. Один раз её едва не сломал молодой, но не по годам и размерам сильный полувеликан, а второй раз приложило чем-то вроде локального замедления времени, которое оказавшийся чародеем вор создавал на одних инстинктах, сам не зная как. Однако поскольку сегодня любовница Олега была сильно занята третированием новобранцев, то роль внутренних стражей должен был исполнять вместе со стальным комиссаром кто-то из стрельцов или представителей семейства Полозьевых.

– Задержите их! – В данный момент Олег был одет в кое-где покрытый свежей кровью медицинский халат, который очень плохо подходил для боя. Да и из оружия у него имелся лишь собственный дар к магии, да голые руки. Хорошо хоть комплект из пяти защитных амулетов, одеваемых на конечности и торс, дабы создавать вокруг владельца полусферический барьер способный выдержать несколько выстрелов или ударов, с утра не забыл нацепить. – Мне нужно вооружиться!

Прыгая по ступенькам, Олег достиг второго этажа, где уже был ясно различим творящийся на первом шум и свернул в сторону своей комнаты. Перед встречей с непрошенными гостями следовало переодеться. Не то, чтобы он стеснялся запачкать китайских монахов теми субстанциями, в которых порядочно измазался за время приема пациентов. Просто в этом измерении тот священнослужитель, который даже самого маленького чуда сотворить не может, скорее всего, до конца жизни останется просто послушником. А еще в Азии среди одаренных традиционно были невероятно популярны разнообразные методики укрепления тела, благодаря которым ученики чародеев с посохом становятся опаснее опытного наемника с мечом, даже если посох тот – обычная жердина, выдернутая из забора. И потому перед встречей делегации из ближайшего храма чародей намеревался одеть свое рабоче-боевое одеяние.

– Здрав-желаем-ваш-бродь! – Хором отчеканили двое стрельцов в своих фирменных ярко-красных кафтанах, сторожащих ту часть здания, где располагалось жилье наиболее важных представителей их маленького вольного отряда. А составлявшая военным компанию троица сибирских татар, приходящихся Стефану родней ближней или не очень, приветливо кивнули боевому магу. С одной стороны тратить целых пять человек, один из которых был слабеньким магом, на организацию поста было немного расточительно. С другой, содержимое этих комнат было жизненно важным для всей их маленькой группы, сплоченной желанием разбогатеть на войне в чужих краях. Документы, отрядная казна, артефакты…И сложно сказать, что из этого могло считаться наиболее важным.

– Хватит тянуться, не на плацу. – Буркнул Олег солдатам, которые раньше служили в его десятке, после чего толкнул ведущую в его комнату дверь и вошел внутрь. Замка он не закрывал, смысла не было. Если какой-то вор пройдет мимо охраны, то простой механический запор его уж тем более не остановит. А так ничего не мешает стоящим в коридоре бойцам заглянуть внутрь, если вдруг случится какой-то шум. Своровать же чего-нибудь и дать деру с полным мешком добычи бойцы вольного отряда решились бы только в том случае, если бы им отшибли все мозги. Во-первых, им для этого сначала требовалось всем сразу сговориться между собой или быстро и тихо убить несогласных, наплевав на узы боевого братства и родства. А во-вторых, далеко бы ушел преступник по чужому ему Нанкину? Не свои нагонят, так местные в спину пристрелят, а избавленный от всего ценного включая одежду труп на корм свиньям бросят. Или просто в ближайшую канаву.

Первый этаж больницы оказался бувально забит клоунами…Вернее людьми, которые по мнению Олега вырядились как клоуны. Ладно, еще цветастые бело-зелено-желто-синие халаты, обильно украшенные рисунками всяких мифических тварей, золотой вышивкой, бахромой и кистями. Ладно, еще то ли зонтики, то ли флаги, прикрепляемые к спине при помощи длинных палок, и исписанные изречениями древних святых. Ладно еще нелепые головные уборы, являющиеся чем-то средним между неизвестными этому миру широкополыми мексиканскими сомбреро и бумажными пакетами, обильно увешанные многочисленными талисманами, священными символами и даже крохотными свитками с молитвами. Но все вместе и одновременно?! Обычные для буддистских священнослужителей красные одеяния, являющиеся скорее символическими полосами ткани, цеплялись поверх этого достойного свихнувшегося модельера безумия и служили эдаким завершающим штрихом. Или, скорее, добивающим ударом. В родном мире Олега китайские священники одевались куда скромнее. Вроде бы. Да и единообразия вместе с миролюбием у них было побольше. Точное количество разнообразных религиозных течений на территории империи Золотого Дракона назвать затруднялись даже сами китайцы. Народы, населяющие крупнейшую державу Азии, слишком различались между собой по укладу жизни и культурным традициям. А достойных внимания монахов событий на огромной территории случилось за историю одного из древнейших государств мира очень много. Вот только то, что казалось крайне важным на северо-востоке Китая, для юго-запада частенько становилось лишь сплетней, не стоящей упоминания. В результате практически каждый достигший просветления духовный деятель трактовал известные ему священные тексты немного не так, как его коллегии писал свою собственную версию летописей. А их ученики, отправляющиеся проповедовать среди простых людей, частенько переиначивали услышанное на свой лад, чтобы доходчивее получалось. Результатом тысячелетий подобной игры в глухой телефон стала гремучая смесь из буддизма, конфуцианства, шаманизма и родо-племенных обрядов, имеющая чуть ли не в каждом отдельном монастыре свой особый привкус.

– Ну и что за концерт тут происходит? – Спустившийся по лестнице Олег оценил ауры непрошенных гостей и решил, что плещущееся в его душе раздражение можно особо не сдерживать. Только один из них, телосложением и доносящимися от него ароматами больше напоминающий вставшего на задние лапы призового хряка, имел ауру сильнее его собственной. В данный момент эта свиннообразная туша надвигалась на отца Стефана, потрясая каким-то огромным свитком, больше напоминающим свернутый трубочкой рекламный плакат. Еще человек пять находились с боевым магом примерно на одном уровне. А остальная массовка числом примерно штук в тридцать и вовсе являлась всего лишь способными через пень-колоду на мелкие фокусы начинающими волшебниками или простыми людьми. Казалось бы, на стороне гостей имеется подавляющее качественное преимущество…Однако они то были одеты в цветастые тряпочки с редким вкраплением зачарованных вещиц наподобие бус или четок, а вот боевой маг третьего ранга увешался оружием, броней и боевыми артефактами. Причем кираса, шлем и топоры у него были очень и очень высокого класса. Почти на грани того, что может позволить себе простой обладатель выслуженного дворянства без боязни оказаться нагло обобранным каким-нибудь графом или генералом. – Густав, да пни ты этого борова по шарам! Какого лешего с ним церемониться?

Хоть первую свою фразу Олег произнес на ломанном китайском, а две последних на русском, но поднявшийся вслед за этим возмущенный визг ясно показывал, что его поняли. Правда, в обрушившейся в ответ тираде из уст омерзительно воняющего китайца чародей сумел различить лишь отдельные слова…Уж слишком быстро тот говорил, от гнева проглатывая окончания собственных слов. И, похоже, на несколько ином диалекте. А может просто дело было в том, что боевой маг изучал говор простолюдинов с которыми общался, а сейчас его изволили чихвостить высоким штилем, принятым среди аристократии и духовенства?

– Пну, если он от меня не отодвинется. – Процедил сквозь зубы глава семейства Полозьевых, который хоть в связи с узкой специализацией являлся не слишком опасным в прямом бою чародеем, но зато виртуозно умел обращаться с саблей, на богато украшенной рукояти которой в данный момент лежала его рука. Впрочем, с луком или ружьем отец Стефана становился еще смертоноснее. Основной статьей дохода их рода являлась охота на проживающих в сибирских чащобах древних монстров и продажа частей их тел алхимикам и магам. Ну, разную нужную в удаленных деревнях мелочевку вроде соли, ниток или пороха они тоже с собой возили, обменивая на отобранные с боем у природы дары леса, но это были уже сопутствующие товары. И слабые духом или телом на такой работе не выживали. – Проклятье, да чем же эта туша извазюкалась, что от неё идет духан сильнее, чем от месяц ношенных солдатских портянок?!

Вонял, кстати, данный представитель китайского жречества действительно зверски. И это по меркам Олега, которому не раз доводилось чувствовать вонь больших скоплений людей, выпущенных из живота кишок и даже восставшей из могилы и наполовину сгнившей нежити. Создавалось ощущение, будто жиртрест не мылся последние лет двадцать, долго валялся в тухлятине, затем совершил заплыв по канализации, а потом развлекался дергая за хвосты американских скунсов или их ближайших родичей. Пожалуй, он сейчас мог абсолютно безбоязненно совершить подвиг духа и войти в клетку к голодным львам. Приблизиться к настолько мерзко воняющему человеку решился бы лишь хищник с напрочь заложенным носом.

С неожиданным для своих габаритов проворством монах подскочил к Олегу и протянул руку, стремясь зачем-то дотронуться до плеча чародея…И замер, боясь лишний раз вдохнуть. Лезвия двух поднятых в воздух телекинезом топоров сошлись на его горле, словно половинки гигантских ножниц, слегка надрезав кожу. С воплями, которые по своему содержанию делились между «ублюдок» и «на святого человека руку поднял» храмовники извлекли из складок своей просторной одежды дубинки, кинжалы, маленькие мечи, кнуты и даже обрезы. Вот только если они надеялись устрашить боевого мага своим количеством и боеготовностью, то жестоко просчитались. Не так уж давно Олегу пришлось вступить в почти единоличную схватку с целым гнездом османских пиратов, среди которых имелись и хорошие бойцы, и опытные маги. И он выиграл. Пусть даже за счет того, что его облаченную в очень качественное снаряжение тушку банально не смогли убить. Атакующие по одному и небольшими группами джентельмены удачи становились жертвами артефактного оружия, выкачивающего из своих жертв жизненную энергию и отлечивающую ею раны хозяина. В ближнембою волшебника могла бы уничтожить нежить, какие-нибудь големы или избегающий всех ответных ударов мастер меча, но никак не толпа низкокачественного пушечного мяса. Даже выбивать топоры из рук было бесполезно, с небольшой дистанции они и сами могли вернуться обратно к хозяину.

– Ты явился в мою клинику незваным, мешаешь мне лечить людей, и я тебе не рад. – Произнес Олег на русском языке, буравя недобрым взглядом заплывшее салом лицо священнослужителя. Раз этот тип уже показал, что знает родную для волшебника речь, так зачем же изощряться с подбором слов на китайском? Тем более чародей имел обоснованные сомнения в своих лингвистических способностях и запросто мог брякнуть чего-нибудь не то. – Чего тебе надо?

– Болезни телесные есть внешнее проявление душевных изъянов. Избавляя от страданий, но не давая исправить им свою карму, ты лишь вредишь людям. – С апломбом заявил дурнопахнущий толстяк, в чьей речи почти полностью отсутствовал акцент. Как оказалось, источаемое телом зловоние могло считаться благоуханием ромашек по сравнению с теми миазмами, которые крылись у жиртрества внутри ротовой полости. В душе Олега немедленно возникли два противоречащих друг другу желания. Никогда к этому типу не прикосаться и стукнуть его как следует. Впрочем, волшебник почти сразу нашел решение для этой сложной дилеммы. В китайца надо было чем-нибудь кинуть, желательно тяжелым и издалека. – Я сумею упросить предков, богов и духов о прощении грехов тех недостойных, кого сочло нужным покарать Небо. Мои обеты смирения плоти позволяют взять на себя плохую карму вместе с чужой телесной грязью, чтобы постепенно рассеять её, но труд этот тяжел и будет стоить…

– Вон! К дьяволу! Убирайся прочь, мракобес несчастный!!! – С Олега окончательно слетели последние остатки вежливости. Со служителями православной церкви, в возрожденной российской империи выполняющими функции духовной опоры власти и службы внутренней безопасности, он еще кое-как мог смириться. Все же на их стороне была поддержка власти и законы, с которыми бодаться себе дороже. Однако позволять какому-то китайскому наглецу вытирать о себя ноги боевой маг не собирался. Все-таки это русский экспедиционный корпус оккупировал Нанкин, а не армия Империи Золотого Дракона захватила Владивосток. – Прочь! Еще раз вашу братию у себя на пороге увижу – повешу! Так и передай своему главному…Этому, как его… Цынь Шиню!

Вроде бы именно так звали настоятеля ближайшего к больнице монастыря, чьи люди уже несколько раз приходили к Олегу пожертвования клянчить. Ну или вернее требовать их и очень удивляться тому, что пред ними никто не спешит расстилаться ковриком.

– Но я могу… – Попытался все-таки что-то возразить толстяк, чье лицо однако же за последние секунды несколько побледнело. Висящие у его горла топоры-вампиры откачивали жизненную энергию даже без контакта с плотью цели. Им хватило бы и ауру кого-то кроме хозяина зацепить. Другое дело, что эффективность работы в подобном режиме падала на порядок.

– Ты можешь взять всю свою кодлу и умотать в ту зловонную клоаку, откуда вы выползли! – Олегу уже было плевать на последствия, и он был готов вытолкать издевательство над здравым смыслом и санитарии с территории своей клиники пинками. – В прошлый раз я недостаточно хорошо объяснил, раз меня не поняли? Что ж, значит в следующий раз заговорят пушки!

Огрызаясь и сыпля обещаниями всевозможных кар, непрошенные гости убрались восвояси. А к Олегу подошла Доброслава, успевшая вылезти из тренировочного зала, но до сей поры подозрительно тихо стоявшая где-то за спиной чародея, и готовая в случае необходимости оказать своему любовнику поддержку.

– Это подстава. – Уверенно заявила оборотень, заставляя свой доспех будто стечь с головы и открыть на редкость серьезное лицо. – Один из монахов бурчал себе под нос, что в тряпках последователей Цинь Шиня ему даже дышать противно, пока на него не шикнули. Человек бы не услышал, но мои чувства куда острей. Да и одежда на том грязном борове была не его. Её можно было считать почти чистой, а такая вонь въелась бы в ткань намертво.

– Значит, это были представители не ближайшей к нам богадельни, а монахи какого-то другого храма, решившие столкнуть русских со своими конкурентами. Ничему их жизнь не учить. – Констатировал подтянувшийся к месту разборок уже в самом конце Стефан. Олег согласно покивал. Обстановка начинала проясняться…С его больницы для бедных взять в общем-то можно немного. И проблем возможная выручка в размере пары десятков, ну пусть даже сотни монет, просто не стоит. Однако если чужеземного мага решили искусно натравить на конкурентов, то это уже совсем другой разговор. Кто бы не победил, а устроителям всего этого цирка будет выгода. – Знаете, надо о происшествии доложить в штаб. Будет этим позорищам в рясах второй урок, раз первый они уже забыть успели.

– Ты это про что? – Не понял своего сына Густав.

– Ну, про храмовое побоище. – Пояснил маг-егерь и все присутствующие, не исключая Олега, тут же понятливо закивали. Хоть боевой маг особо светскими новостями оккупированного Нанкина и не интересовался, но даже мимо него не прошла столь скандальная городская сплетня. Главной местечковой сенсацией прошло месяца стала безобразная драка, случившаяся за монастырь, всех или почти всех обитателей которого сожрали великаны-они. Сначала представители семи главных в данном регионе религиозных течений еще как-то умудрялись решать свои вопросы мирно. Однако противоречия между ними в итоге оказались столь велики, что произошел рейдерский захват бесхозной недвижимости. В течении суток религиозный диспут перерос в обмен ударами кулаков, мечей и заклинаний. Разнимать их пришлось даже не военному патрулю, а парочке поднявшихся в воздух по тревоге парящих кресейров. Причем при помощи пушек. А спорную территорию в итоге отдали какому-то удачно подлизавшемуся к новой администрации работорговцу, по слухам устроившим там неплохой бордель.

– Аааа! – Откуда с заднего двора больницы послышался громкий крик. Впрочем, его источник сначала взмыл куда-то ввысь, перелетая крышу, а затем приземлился прямо перед главным входом, оказавшись магом-погодником по имени Святослав. Бывший крестьянин явно был чем-то очень сильно расстроен, взбешен, а может даже напуган. Во всяком случае в своем обычном состоянии таких акробатических трюков он не откалывал. – Нас, дык, того-этого… Ну… Обокрали-и-и-и!

– И чего сперли? – Деловито уточнил Олег, нахмурившись. Монахи постарались? Или кому-то из согнанных в Нанкин войной беженцев улыбнулась удача? Святослав дневал и ночевал в отрядном арсенале, поскольку больше заняться ему было особо нечем. А оружию надзор требовался. В охваченном войной Китае средства силового решения проблем сейчас ценились куда дороже, чем монеты. И у вольного отряда трофеев насчитывалось не так уж и мало. Русский экспедиционный корпус с блеском выиграл два крупных сражения, после которых многим тысячам вражеских солдат и офицеров на этом свете уже ничего больше не требовалось. Конечно, большая часть добыча уплыла в руки начальства и армейских интендантов, однако и осталось вполне достаточно.

– Дык, все! – Чуть не разрыдался бывший крестьянин, заламывая руки. – Ружья, порох, сабли, пушки, брони…

Глава 4

О том как герой пугает окружающих, ищет альтернативные способы заработка и играет с огнем.