Общество потребления: мифы и реальность.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Колин Греер и Марвин Суркин, авторы книги «Нация иммигрантов», констатируют, что «как иммиграция, так и безработица являются укоренившимися устоями американской социально-экономической жизни, а не просто результатами текущих экономических тенденций. Те рабочие места, которые занимают иммигранты, возможно, без них исчезли бы — предприниматели предпочли бы свернуть вздорожавшее производство».

Бессловесные, неорганизованные, напуганные иммигранты — кирпичи, из которых складывалась Америка. Греер и Суркин напоминают: «Они готовы работать за заработную плату, которая ниже минимальной, и оказываются в условиях труда, существовавших перед Депрессией» (кризисом 1929— 1933 годов. — Г. Г.). Они, добавим, не станут жаловаться на плохую технику безопасности.

Так было во все времена американской истории — вновь прибывшие соглашались на все, лишь бы работать. Так создавалась Америка. Теперь, когда парадные ворота страны закрыты и открыта лишь узкая калитка ежегодных квот, бизнес обращается к «нелегалам». Греер и Суркин пишут:

«Как это было и в прошлом, дешевый труд импортируется. Но в беспрецедентных масштабах этими тружениками являются сегодня нелегальные иммигранты, чей труд и условия жизни оказываются практически без защиты со стороны норм закона. Новые безработные и новые иммигранты, особенно нелегалы, демонстрируют, как приоритет прибыли в американской экономической жизни продолжает сохранять спрос на обнищавших рабочих» [26].

Перейдем от экономических категорий к моральным. Согласимся, что рабочему, которому грозит депортация, стоит только хозяину захотеть, трудно пользоваться своими «правами человека».

Еще до того, как эти «права» вошли в политическую моду при администрации президента Джеймса Картера, его предшественник Джеральд Форд назначил специальную комиссию для изучения вопроса. Ее вывод:

«Люди, живущие на подпольном положении, не могут быть учтены для целей планирования или выделения финансовых средств; они не могут быть защищены от произвола на работе или со стороны домовладельца; от болезней и преступников; их дети могут оказаться вне школы; они лишены возможности или опасаются заявлять о своих политических или юридических правах» [27].

Некоторые наблюдатели опасаются появления «людей низшего класса», которые могут стать проблемой «гражданских прав в 80-е годы». В то время как сами иммигранты становятся жертвами эксплуатации, поясняют эти наблюдатели свою мысль, их дети могут вырасти «агитаторами за лучшую жизнь».

На «нелегалов» любопытно взглянуть в плане модных в США разговоров о правах человека. Фактически создается еще одна категория «граждан второго сорта». Им разрешается работать, но они лишены прав по социальному обеспечению. Они не могут пригласить к себе жен и детей из Мексики, что нарушает принцип воссоединения семей.

Время от времени делаются попытки найти какое-то законодательное решение вопроса. В 1983 году обсуждался законопроект Симпсона — Маззоли, названный так по имени его авторов, сенатора Алана Симпсона и члена палаты представителей Рамона Маззоли. Он предусматривал санкции в отношении предпринимателей, нанимающих рабочих без соответствующих документов. С другой стороны, законопроект предусматривал выдачу «нелегалам» прав на жительство, временных или постоянных, если они уже прожили в США определенный период времени.

Препятствием на сей раз оказалась широко распространенная практика подделки документов, прежде всего свидетельства о рождении. На его основе можно потом получить карточку социального обеспечения.

Некоторые специалисты считают, что избавиться от нынешнего хаоса можно будет, только проведя общенациональную замену — после проверки — карточек социального обеспечения.

Журнал «Форчун», выражающий интересы большого бизнеса, предсказывает: «Будущее иммигрантского труда в Соединенных Штатах выглядит великолепно. Вопрос лишь в том, будет ли его наличие в нашей стране санкционировано законом, и если да, то каким этот закон будет» [28].

Итак, мы довольно подробно познакомились с всего лишь одной, впрочем значительной, группой населения, для которой проблемы общества потребления кажутся весьма далекими, поскольку попросту жить не на что. Имеются другие подобные группы. Богатый американский капитализм нуждается в бедняках и отверженных. Познакомьтесь, как решает эту тему фельетонист Расселл Бейкер:

«Всякое общество нуждается в обилии неимущих (уточним: всякое капиталистическое общество. — Г. Г.), и американская модель — не исключение. А раз нам нужно обилие неимущих, кто-то просто должен стать жертвой дискриминации. Быть жертвой дискриминации неприятно, но такова уважаемая американская традиция. Всегда существовали классы, выполнявшие трудную обязанность быть жертвами дискриминации… Никто не задается вопросом, почему стране нужна дискриминация. Он завел бы нас в опасные воды. Ведь если б у нас было достаточно рабочих мест, чтобы поглотить все таланты нации, и достаточно школ, чтобы удовлетворить тягу людей к знаниям, необходимость в дискриминации отпала бы. Но совершенно очевидно, что рабочих мест и школ у нас не хватает. Некоторые утверждают, что мы и не можем себе такого позволить: попытки в этом направлении разрушили бы систему, которая в конце концов неплохо функционирует. А раз так, раз обилие неимущих является экономической необходимостью, значит, существование жертв дискриминации является жизненно важной частью системы…»

Перейдем теперь на другую сторону американской социальной улицы. «Богатые не похожи на нас с вами», — приводит Эрнест Хемингуэй цитату из произведения Скотта Фицджеральда в своем рассказе «Снега Килиманджаро». «И кто-то сказал Фицджеральду: «Правильно, у них денег больше» [29].

А в остальном богатые — те же люди. Самые богатые стараются вести себя скромно, их имена мало известны. Нынешнее американское богатство любит мимикрию, обожает сливаться с окружающей средой. Так социально безопаснее.

В период становления американского капитализма было иначе. Бароны-грабители кичились своим богатством. В доме-музее одного из них в заброшенном ныне «городе-призраке» Вирджиния-сити в штате Невада можно увидеть целый склад самых дорогих для того времени вещей. Аналогичный дом-музей Генри Моррисона Флагера в Палм-бич во Флориде окунает посетителя в американскую роскошь начала века. Это беломраморный дворец с музыкальной комнатой, танцевальным залом, гостиными, с хозяйскими покоями, включая «утреннюю комнату» для завтрака на хрустале среди шелковых обоев. Рядом с дворцом выставлен личный железнодорожный вагон, в котором передвигался хозяин. Флагер, скончавшийся в 1913 году, вместе с более известным предпринимателем Джоном Рокфеллером основал компанию «Стандард ойл».

Такого рода дворцов, превращенных теперь в музеи, в стране много. Одно только семейство Вандербильдов оставило их несколько. Однако посетителей там мало. Доходы от продажи входных билетов наверняка не покрывают эксплуатационных расходов. Стремление наследников выставить напоказ богатство своих предков не вызывает встречного желания публики разглядывать безвкусицу разбогатевших, но культурно нищих людей, стремившихся скопировать сразу все, от древнегреческих ваз до мебели в стиле Людовика XIV.

Это так называемое показное потребление было подробно описано еще в конце прошлого века в книге экономиста Торстена Веблена «Теория праздного класса». Он резко критически описал нравы тогдашних богачей, соперничавших друг с другом в роскоши.

Конечно, и теперь где-нибудь в Беверли хиллс, районе особняков Лос-Анджелеса, сосед может пожелать «переплюнуть» соседа по экстравагантности расходов. И сейчас еще существуют улицы, вроде улицы Родео в Лос-Анджелесе или Уорс-стрит в Палм-бич, где магазины рассчитаны на очень и очень богатых людей. Как-то местная газета в Палм-бич опубликовала «открытое письмо г-ну Герасимову», в котором утверждалось, будто в нашей стране члены партии находятся в привилегированном положении, а вот в Америке, дескать, все равны. Я ответил, что именно в Америке все привилегии принадлежат «членам партии» — «партии» богачей, останавливающихся в Палм-бич в умопомрачительно роскошном отеле «Брейкерс» и покупающих туфли из крокодиловой кожи у «Гуччи» на Уорс-стрит.

Сколько таких? Миллионеров в Америке — не миллионы. Но тысяч двести или около того наберется…

Вот три самых высокооплачиваемых бизнесмена, по данным на 1976 год:

Генри Форд и Ли Иококка, руководители компании «Форд». Зарплата у каждого была 25 тысяч долларов в месяц. К ней надо добавить так называемые «бонус», как бы «премиальные» в размере 610 тысяч долларов в год. Итого — почти миллион долларов в год. Сейчас Иококка руководит другой компанией.

Их обоих несколько опередил президент компании «Дженерал моторс» Томас Мерфи, для которого соответствующие цифры составляют: 325 000+625 000= = 950 000.

Президент Соединенных Штатов получает значительно меньше, 200 тысяч долларов в год без «премиальных». Впрочем, ему покрывают все транспортные расходы, он бесплатно пользуется ведомственной жилплощадью в центре столицы, известной под названием Белый дом.

За что так много платят бизнесменам? Считается, что они обладают редчайшим из талантов, талантом организатора. Они, бывает, меняют руководящие кресла от компании к компании и от корпорации к корпорации. Например, Ли Иококка руководил компанией «Форд», а затем стал руководить компанией-конкурентом «Крайслер», сумев вытащить ее из долговой ямы, в которую она попала в начале 80-х годов. Насколько их порой ценят, можно судить по практике их страхования корпорациями, когда в случае если она теряет такого «ключевого человека», то получает в порядке компенсации солидную страховую сумму. Сами же бизнесмены, заключая контракт на руководящую должность, оговаривают, помимо зарплаты, множество дополнительных выплат и льгот, начиная со льготных условий приобретения акций данной компании.

Например, бизнесмен Роберт Суслов согласился на пять лет возглавлять сеть дорогих универмагов «Сакс фифс авеню» на следующих условиях: зарплата 275 тысяч долларов в год, единовременные «подъемные» в размере годовой зарплаты, выплаты в течение десяти лет после окончания срока контракта в размере 75 тысяч долларов в год и другие «мелочи».