Общество потребления: мифы и реальность.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Поскольку ведущей капиталистической страной, дающей миру пример общества потребления, являются Соединенные Штаты, разговор в книге пойдет прежде всего об американском обществе.

Западноевропейские общества потребления при их определенном национальном своеобразии являются в той или иной мере отражением американского. Когда в Амстердаме, в Голландии, в центре города среди средневековых зданий, которые старше Соединенных Штатов, видишь знакомую по Америке желтую арку фирмы «Макдональд», торгующей «хамбургерами», рублеными бифштексами в булочке, и совершившей в области скоростного общественного питания такой же переворот, какой Форд совершил в автомобильной промышленности, то убеждаешься, что общество потребления лучше всего изучать по первоисточнику. Когда французские певцы приезжают к нам на гастроли с американским репертуаром, убеждаешься, что и «массовая культура» общества потребления начинается в Соединенных Штатах.

Внешней привлекательности у общества потребления, точнее, у общества потребительства, не отнимешь.

Световая реклама веселит глаз на главных улицах и дорогах. Журнальная реклама пришельца из другого общества сначала удивляет тратой таланта, красок, бумаги на преходящую ерунду, но потом все это воспринимается, как органическая часть окружающей действительности, скрашивающая сероватую повседневность.

А главное, — все это, и красивые автомашины, и снятые рядом с ними еще более красивые женщины — и то, и другое будет принадлежать тебе, если у тебя появятся Большие Деньги.

Для должного противостояния внешней мишуре нужна большая внутренняя культура. Однако общество потребления заботится о том, чтобы не дать большинству ни времени, ни возможности, ни стимула приобщиться к подлинным культурным ценностям, накопленным человечеством. Оно как бы «спаивает» людей.

Глагол «спаивать» используют, чтобы показать, что нормального, подающего надежды человека можно направить на другой, пагубный для него путь, к бутылке, если у него не столь уж сильные воля и принципы. Соблазну легкой жизни противостоять нелегко.

Парадоксально, однако, что американец порою лишает себя сна, отдыха и наслаждений, делая деньги ради… легкой жизни, как она подается рекламой, а затем настолько втягивается в целеустремленный процесс делания денег, что даже лишается способности насладиться «легкой жизнью», если и когда он получает к ней доступ…

Кому

в Америке

жить хорошо

В Америке, можно сказать, о деньгах только и говорят. И в то же время о своих деньгах там не говорят. Американцы с поразительной для нас откровенностью могут говорить о своих интимных отношениях; они стали широко пользоваться так называемыми «словами из четырех букв» (сквернословие), которым раньше не разрешалось проникать даже в словари; теперь ругательства звучат с экрана, воспроизводятся в беллетристике, срываются с языка с легкостью, дающейся привычкой. Но один бастион непоколебим: личные деньги. Сколько их, откуда они — не ваше дело. Табу нарушается раз в год в апреле, когда каждый американец должен сообщить налоговому ведомству свои доходы и расходы за год. Но ведомство полученных сведений не разглашает. Ни излишняя откровенность, ни ругань никого не шокируют, но все будут шокированы, если вы заведете разговор о своих деньгах или, того хуже, обратите внимание: этот, мол, живет не по средствам. Каждый в Америке живет по каким-то средствам, а честные они или от мафии — никого не касается. Потому что нет в этой стране различия между трудовыми и нетрудовыми доходами и порой стирается различие между законными и незаконными.

Молчаливо подразумевается, что люди в «свободной» Америке сами хозяева своей собственной судьбы и что если человек беден и нищ, то, очевидно, в силу слабого развития интеллекта или недостаточной целеустремленности, словом, неудачник, глупец или бездельник, и «пусть неудачник плачет». Однако такая расхожая философия, как легко догадаться и как увидим ниже, служит идеологическим оправданием неравенства, не имеющим ничего общего с подлинными его причинами.

Исходную философию и ее практические результаты достаточно метко суммировал американский писатель Курт Воннегут в своей сатире «Завтрак для чемпионов, или Прощай, черный понедельник»:

«Считалось, что в Америке каждый должен загребать, сколько может, и не выпускать из рук. Некоторые американцы здорово сумели всего нахватать и не выпускать из рук. Они стали сказочно богатыми. Другие не могли накопить ни шиша» [8].

В предваряющем порядке следует повторить очевидное: в обществе потребления не текут молочные реки в кисельных берегах. Массовое производство и часть «маленькой идеи» Генри Форда насчет «высокой заработной платы» не превратили Соединенные Штаты в общество изобилия «от пуза». Все, сказанное в последующих главах книги, лишь частично касается негров, пуэрториканцев, мексиканцев, безработных, стариков на мизерных пособиях, молодежи, которая оказывается обществу ненужной, и других категорий обездоленных.

Американское общество потребления не является обществом изобилия для всех. Производственные возможности страны столь велики, что загвоздка не в производстве достаточного количества товаров и услуг для всех нуждающихся, а в системе распределения, при которой кому — бублик, а кому — дырку от бублика. Американский социолог Сидней Ленс в книге об американской нищете пишет следующее:

«К 1971 году стоимость валового национального продукта превысила триллион долларов, так что для каждого средств было больше чем достаточно, если бы их распределяли справедливо. Высокие уровни годовых объемов производства и богатства в целом опровергали тезис о том, что люди были бедными по причине неспособности общества поднять их из бедности, или, другими словами, они были бедны потому, что, как и в старые времена, экономических благ на всех не хватало. Фактически люди становились и оставались бедными потому, что стоявшие у власти либо сознательно ставили их в такое положение, либо проявляли к ним полное безразличие… В обществе сверхконкуренции каждый оставался лишь за себя, а отстающие могли идти ко всем чертям. И если что-то и делалось для бедных, то только потому, что бедные могли взбунтоваться, или же приходилось улучшать их положение, поскольку без этого не могли быть разрешены другие проблемы общества. Для «величайшей нации на земле» легче было забыть о бедных, чем помнить о них, легче было спрятаться за социал-дарвинистский аргумент о «неприспособленности» бедных, чем предпринять политические меры для устранения экономического и политического неравенства, неравенства в системе образования и медицинского обслуживания» [9].

Вашингтон не раз засучивал рукава и громогласно объявлял об очередном наступлении на нищету и бедность. Как с сарказмом заметил американский экономист Джон Кеннет Гэлбрейт, «вот уже много десятилетий, начиная по меньшей мере с 30-х годов, наша страна была официально озабочена своими бедняками. Соответственно, их очень много изучали. Их образование, этнический состав, семейные и сексуальные тенденции, психические склонности, безработица и недостаточные доходы — все это было объектом исчерпывающих академических исследований».

В самом деле, читатель, интересующийся более детальным рассмотрением причин американской нищеты среди изобилия, может найти много книг и статей на эту тему и в переводе на русский язык [10]. Напомним здесь о практических мерах по борьбе с нищетой и их удручающе скромных результатах.

Можно хронологически перечислить «новый курс» Франклина Рузвельта, «справедливый курс» Гарри Трумена, «новые рубежи» Джона Кеннеди. Президент Линдон Джонсон в 1964 году объявил не менее как «беспощадную войну бедности» и обещал: «Мы не успокоимся, пока не выиграем эту войну». Он признавал: «К несчастью, многие американцы живут на краю надежды: одни по причине бедности, другие из-за цвета кожи, а многие по причине и того, и другого». Администрация Линдона Джонсона разработала обширную программу создания «Великого общества», где был бы положен конец бедности и расовой дискриминации, обеспечено медицинское обслуживание престарелых, изменена система образования и многое другое.

Как отмечает уже упоминавшийся Ленс, «Великое общество» через два года после своего рождения «впало в коматозное состояние, а еще через год скончалось» [11]. Подоспела реальная война во Вьетнаме, и Соединенным Штатам стало не до мнимой войны с бедностью.

Потом война во Вьетнаме закончилась, но «войну с бедностью» даже не возобновили.

В январе 1979 года американский еженедельник «Юнайтед Стейтс ньюс энд Уорлд рипорт» еще раз подвел итоги «Великому обществу». Этим подытоживанием в Соединенных Штатах занимаются довольно регулярно.

«Спустя 15 лет после официального объявления войны, — писал журнал, — война Америки против бедности по-прежнему не вылезает из своих окопов и едва ли ближе к победе, чем когда она начиналась» [12].

Главный результат: число лиц, официально отнесенных к категории бедных, остается почти неизменным. И это несмотря на многочисленные программы и миллиарды долларов, потраченных на статистическое уничтожение бедняков. В 1968 году насчитывалось 25,4 миллиона американцев, живших ниже официального уровня бедности. В 1979 году таких американцев было 24,7 миллиона (с учетом всех выплачиваемых пособий и субсидий). Поскольку население страны за эти годы возросло, приведенные цифры указывают на некоторое снижение удельного веса бедняков.