Человечек попытался оглянуться, но не смог. Смешно перебирая маленькими ножками, он обошел дерево, и выглянул из-за него. В его глазах не было испуга, а только злоба. Кляпа во рту у него не было, но он не произнес не слова.
— Чего звал-то? — спросил Гаврила.
Все понимали, что этого мелкого старикашку придется освободить, но хотелось обставить все так, что бы получить от этого наибольшее удовольствие. Старец закряхтел, в очередной раз, безуспешно пытаясь порвать веревку. Исин, настроившийся уже отпустить из капкана медвежонка или еще кого-нибудь, разочарованно ответил за старика.
— Что звал? Скучно, поди… Лес большой, народу мало… Поговорить не с кем.
— Нет. Я думаю, что ему отвязаться охота, — сказал Избор, у которого на сердце стало легче, когда он увидел старика.
— Отвязаться? Можно и отвязать. Выкуп бы только какой-нибудь… — по-хозяйски предложил Гаврила.
— Да что с него взять? — усмехнулся Исин — Бороды клок, да и только…
Старик зло сверкнул глазами, но, понимая свое положение, смолчал. Гаврила насторожился. Старик вел себя необычно. Он то ли боялся чего-то, то ли чего-то ждал.
— Погоди еще, — сказал Масленников. — Кабы он с тебя чего не взял. Не простой старичок-то. По глазам видно — сердитый.
Избор, не ждавший от привязанного неприятностей, миролюбиво спросил.
— Кто это тебя так, дедушка? Не разбойники?
Старик попробовал влезть наверх. Откинувшись назад, он прополз немного вверх. Лицо его исказилось от напряжения, но у него ничего не вышло.
Избор не спешил спрашивать. Не получив ответ на первый вопрос, стоило ли задавать второй?
Старик отдышался. Отвечать он, похоже, считал ниже своего достоинства.
— А может, ты сам привязался?
Старик скрипнул зубами и проскрипел.
— Развяжите…
Не сдвинувшись с места, Гаврила протянул задумчиво.
— Развяза-ать? С чего бы? Тебе что, плохо тут? Мы думали, медведь кого-то дерет, торопились, а тут, оказывается, и медведя-то нет…
— Развяжите!
— Да кого? Как тебя звать-то?
Старик почему-то успокоился. На глазах людей он загнал свой гнев в печенку и спокойно ответил.
— Меня зовут Картага.
— Ты кто?
Старик помолчал. Глаза его оценивающе пробежались по лицам. Думает, как соврать, понял Избор и снова ощутил беспокойство.
— Я в лесу живу, — неопределенно ответил бородач. — Никого не обижаю….
Гаврила поднял бровь. Как-то с трудом верилось в хорошего человека, что одиноко живет в лесу и которого по ошибке привязали к дереву. Стараясь разобраться, он переспросил.
— За что же тебя так, такого хорошего? Перепутали с кем-то что ли?
Старик потряс руками и миролюбиво попросил.
— Развяжите, а? Ну что вам стоит?