Коню повезло меньше, чем ему самому. В этом месте озеро хоть и выстелило близкое дно мягким песком, но красоты ради оставило в нем несколько гранитных валунов. Конь напоролся на них и теперь превратился в кучу мяса, в корм для рыб. Вода вокруг валунов клубилась розовым дымком, в котором уже сновали мелкие рыбешки, свернутая на бок голова разглядывала дно.
Избор откинулся назад. Ему досталось меньше, чем коню, но все-таки досталось. Саднило щеку, пекло ободранную руку, но боль постепенно уходила в траву. Он поднялся, зашипел, словно наступил на ежа и, но уже не уселся, а выпрямился и, прихрамывая, побрел назад, собирать свое войско. На ходу он осмотрел ковчежец. Для него падение тоже не прошло даром. На крышке появились новые царапины.
Путь, который взбесившийся конь проскакал за несколько мгновений, Избор преодолел почти за полчаса. Он не боялся заблудиться. Свой последний путь до обрыва конь пролетел прямо, словно пущенная из лука стрела, оставив за собой просеку из смятой травы и растерзанных кустов. Прогулка пошла воеводе на пользу. Кровь на руках подсохла, и ушибленная нога начала сгибаться. На поляне он увидел Гаврилу. Хозяйственно расположившись около мешков, он сидел и растирал шею.
— Живой? — спросил Избор. — Руки-ноги целы?
— Живой. А чего про шею не спрашиваешь? Чуть шею не сломал…
Избор со стоном сел рядом.
— Подумаешь, потеря… А и сломал бы — невелика беда. Главное, что бы руки целы остались…
— Нет. Голова тоже нужна… Целится как-то нужно?
Избор сам покрутил головой.
— Для этого и моей головы хватит… Твоя-то еще зачем?
Они посмеялись, кривясь от боли.
— А хазарин наш где?
— Наверное, над конем плачет. Они хазары все такие…
— Думаешь и у него тоже…?
— Нас не так много и все мы рядом, — серьезно сказал Избор. — Если по одному бьют, то всем достается…
Ветки на другом конце поляны раздвинулись, и они увидели сотника.
— Эй! — негромко позвал он. После того, что случилось с конями, он готов был увидеть на поляне целую кучу остроголовых и песиголовцев и поэтому решил не рисковать. Хромая он подошел к ним. Его ни о чем не спросили. Все и так было ясно, но он сказал сам.
— Мой-то в дерево… Со всего маху…
— Убился? — В голосе Гаврилы не слышалось ни капли сомнения.
— Дерево сломал…
Он потрогал плечо, поморщился. Коней у них теперь не было, а это означало, что выходить из леса придется пешком, и их мешки поедут не на конях, а на них самих. Стараясь найти во всем этом хоть что-то хорошее, Исин сказал.
— Зато теперь в любой норе спрятаться можно…
— Да-а-а, — согласился Гаврила. — С конем в дупло не влезешь.
— Но как они нас нашли?
— Никак. Успокойся….
Избор повернулся и охнул — в боку стрельнуло, словно кто-то маленький и злой кольнул шилом. Он выругался и стал растирать бок.
— Если б они нас через колдовство найти могли бы, то давно бы уже тут были… — поддержал друга Гаврила. — Сейчас, верно, по всей округе лошади калечатся… А то и по всей Руси. Талисман-то, похоже, только нас оберегает. Так что ты давай за мешками присматривай.
— А талисман?
Избор успокаивающе похлопал себя по груди.
— Подальше положишь — поближе возьмешь!