— Возможно, до конца дня пробуду в офисе.
Но, если меня не будет на месте, когда вы туда заедете, прослушайте запись автоответчика. И не забывайте регистрировать заказы в журнале.
— Будет сделано, босс! — сказал Джим. — Только схожу за теплой курткой, сегодня подморозило с утра.
Ларри засмеялся, глядя на сестру.
— Как прошли твои встречи с Эдвардом Фростом? — с безразличным видом спросил он.
Айрин насторожилась.
— Тебе мать звонила?
Ларри смущенно замялся.
— Да, звонила. Сказала, что во время ланча ты выкинула офигительный фортель. — Он не выдержал и снова засмеялся. — Будто бы ты выпрыгнула из окна в самом конце ланча. Это правда?
— Правда, — мрачно ответила Айрин.
— А потом он приехал к тебе домой, и вы встречались еще раз вечером.
— Исчерпывающая информация. Похоже, я живу, как в аквариуме, у всех на виду.
— Фрост предложил что-нибудь дельное?
— Нет.
Джим вернулся в теплой куртке и шлеме.
— Ладно, бывай, сестренка! — Ларри положил руку на плечо Айрин и слегка сжал его.
Потом Джим с ее братом оседлали мотоцикл и умчались. Айрин села в свою машину, включила двигатель и поехала в другую сторону.
День простоял чудесный, солнечный, а к вечеру снова подморозило. Айрин закуталась в большую старую куртку с капюшоном, которую Ларри оставил в доме, получив от нее в подарок новую, и вышла в сад подышать. Из дома доносились голоса детей, смотревших телевизор. Она прижалась спиной к стене и подняла лицо к темнеющему небу. Скоро День всех святых, потом не заметишь, как подкатит Рождество и год закончится. Добрым был этот год для них. Фирма дает все больше прибыли, мальчишки и мать, слава Богу, здоровы, одеты и обуты, семья брата выплатила последний долг.
Казалось бы, ничего плохого не произошло, можно только радоваться. Тогда почему такая тяжесть на сердце, словно в ее жизни произошла катастрофа?
В саду за домом на другой стороне улицы сжигали последние листья. Дым от костра, подхваченный низовым ветерком, тянулся через улицу. Айрин вдохнула и почувствовала специфический запах, запах расставания с прошлым, На синем бархате неба проступили звезды. Нет, она не может запретить себе думать об Эдварде Фросте. Разумеется, никакие отношения между ними невозможны, как нельзя соединить воду с маслом. Но с того дня, как они познакомились, она по-новому стала ощущать себя, свое тело, словно заново родилась.
Не увлекайся! — приказала себе Айрин. Он не попросил тебя о следующей встрече, и, можно считать, праздник закончился, едва успев начаться. В его жизни ты всего лишь очередная прихоть. Так, пустячок, удовлетворение любопытства. Ты мать двоих детей, а Эдварда Фроста не привлекают женщины, чей мир ограничен работой и домом. Было бы большой глупостью претендовать даже мысленно на место рядом с ним. В любом качестве это грозит ей тяжелыми последствиями, так подсказывал ей инстинкт. А ее чувства? Как известно, все проходит, пройдет и это.
Айрин сделала несколько глубоких вдохов, развернула плечи и выше подняла подбородок.
Выкатившаяся на небо луна бросила ей под ноги дорожку, ведущую к входной двери. Айрин улыбнулась и ступила на нее.
В доме было тепло, вкусно пахло тушеным мясом, которое готовила Джун, и сладковатым ароматом цветов. В гостиной Айрин увидела огромную корзину с розами и лилиями. Близнецы, игравшие на ковре, вскочили при виде матери и хором закричали:
— Мамочка, смотри сколько цветов!
— Мы тебя так ждали, когда ты вернешься с прогулки! — От возбуждения они дергали ее за руки с двух сторон и тянули к столику, на котором возвышалась корзина с цветами.
Айрин онемела. Кто же мог их прислать, кроме Эдварда Фроста?
— В корзине лежит маленький конверт, но бабушка не велела открывать его без тебя. — Майкл переминался с ноги на ногу от нетерпения.
— Посмотри, он там!
Айрин послушно взяла конверт, надеясь, что дети не заметят, как дрожит ее рука. На конверте был написан их полный адрес, а внутри находилась карточка с текстом: «Я получил большое удовольствие от вчерашнего вечера. Надеюсь, мы сможем как-нибудь повторить его? Э. Ф».