— У тебя тоже никого знакомых? — теребя сумочку, спросила чернявая.
— Откуда ж они у меня?
— И почему мы сейчас не в Москве, — с грустью в голосе проговорила напарница. — Там столько друзей! Столько знакомых!
— Вспомнила баба деверя, что хороший был, — чисто по-сельски, с кубанским акцентом ответила блондинка.
— А ну тебя с твоей нотацией!
— И чего ты дуешься? Скажи спасибо, что отпустили… Ну, посидим до утра, а потом пойдем…
— До утра дышать этой хлоркой? Где угодно, только не здесь.
— Слушай, а если нам пойти в госпиталь, — предложила та, что в лыжном костюме.
— Ну, а что там, в госпитале?
— Насчет работы узнаем. Курсы курсами, а на работу прежде всего… Сиделками или, как их там называют, санитарками пойдем. Все равно, что делать, лишь бы устроиться.
— Не понимаю тебя, Наташка. Говорила — учиться, а теперь…
— Так они ж, курсы, без отрыва… Ты что, не читала? Всего месяц, а там может на фронт попадем.
— На фронт? — подняла брови чернявая.
— Ну, да. А для чего же курсы кончать?
— Глупая ты, Наташка. На фронте медсестер — пруд пруди. Это, во-первых. А во-вторых, какой смысл мне туда попадать? В армию идут те, кто мужиков ищет. Иная и так и этак, а у самой только и на уме, чтобы какого-нибудь офицерика попутать. А мне и здесь хорошо. Захочу замуж — хоть сейчас выйду. Подумаешь, проблема!
Наталка взглянула на спутницу. Та, разговаривая, вертела перед собой зеркальце, прихорашивалась. Мимо девушек сновали военные. Гражданских на вокзале почти не было, за исключением трех старух, расположившихся со своими узлами в углу.
— Разрешите? — услышала Наталка, а, когда обернулась, крепкий плечистый парень в военной форме уже сидел рядом. Она отодвинулась.
— Я не кусаюсь, — улыбнулся парень.
— А я об этом и не говорю.
— Не говорите, а делаете. Выходит, боитесь, а вдруг укушу.
— Где ж это видано, чтобы люди кусались?
— А вот и такие есть, — вмешалась спутница. — Иной только того и ждет, чтобы нашу сестру укусить. Знаем мы вас, мужиков!
Парень поднял большие серые глаза, ничего не ответил, но подвинулся ближе к блондинке, смешно оттопыривая жидкие, торчащие в стороны, как у кота, пшеничные усики.
— Куда же вы едете? — все так же вкрадчиво продолжал он.
— Уже приехали, — ответила чернявая и, откинув назад голову, осветилась улыбкой.
— Так что же вы здесь сидите?
— Женихов выбираем.
— Вон как, — усмехнулся парень и снова подвинулся к блондинке. — Хочу поговорить с вами… Можно?
— О чем нам говорить?
— То есть как — о чем? Что вы, мамочка, — он обхватил Наталку за плечи и принялся шептать ей на ухо.