Эдельвейсы — не только цветы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Не твое дело, — задвигался солдат. — Пиши!.. И весь я теперь, милая, как лежачая колода… Да ты чего не пишешь-то?

— Зачем же обманывать? — подняла грустные глаза санитарка. — Девушке, небось, и так нелегко, а вы еще с таким письмом…

— Пиши, тебе говорят, — настаивал солдат. — Тут важно, как ответит. Напишет — приезжай, значит любит… И вот я приезжаю в родное село, смотрит она, а у меня и руки, и ноги, и все такое прочее на своем месте! Окромя вон энтих пальцев… Сущая малость. Пустяки.

Санитарка слушала, а сама писала не отрываясь. Наконец отложила карандаш — готово. А когда стала читать, солдат ахнул: из того, что он диктовал, не попало в письмо и крупинки. В нем были совсем иные слова. Насторожившийся было беспалый с половины письма уже сиял. А услышав заключительные строки, полные любви к Настеньке, решил расцеловать санитарку — уж больно складно получилось. Но та вскочила на ноги и так посмотрела, что он опешил.

Собираясь уходить, девушка спросила: не лежит ли здесь, на втором этаже, лейтенант, которого тяжело ранило в горах. По фамилии — Головеня…

— Головеня? — переспросил солдат с усиками. — Не слышал.

Наталка была уже у дверей, когда ее остановил беспалый.

— Не спеши с козами на торг, успеешь. Расскажи чего-нибудь. Скучно, хоть стенку грызи!..

Наталка, улыбнувшись на прощанье, скрылась за дверью. Солдаты притихли. В палате все сразу померкло, стало обыденным, неинтересным. Кто-то из раненых посетовал на беспалого: спугнул, чудак. Никто не знал, что у санитарки свое горе: вот уже неделю она ищет и не может найти любимого человека.

Обойдя палаты на втором этаже, Наталка решила побывать и на третьем: может быть, Сергей там? Шагнула к лестнице и вдруг остановилась, бледнея. Навстречу спускались санитары, неся труп умершего. Страшная мысль пришла в голову: не Сергей ли это? Потянулась к носилкам и тут же отпрянула: из-под белой простыни торчала черная бородка, которая казалась приклеенной к восковому лицу. Прислонилась к перилам, онемела. Собравшись с силами, поднялась наверх, на третий этаж.

По просьбе Наталки девушка, работавшая в канцелярии, перевернула кипы бумаг, чтобы установить, поступал ли лейтенант Головеня в госпиталь. Выяснилось — не поступал.

— Как же теперь? — растерялась Наталка.

— Искать в другом госпитале.

— А разве есть другой?

— Милая, тут их три или даже четыре. Поговори с главным врачом, он знает.

Стало легче: появилась надежда. В тот же день Наталка побывала в госпитале, который был размещен в здании клуба, на окраине города. Там посоветовали сходить в бывший санаторий, за городом, где лечатся тяжелораненые. Закончив работу, Наталка разулась и босиком — так легче — отправилась за город. Как ни торопилась, опоздала. Допуск к раненым уже был прекращен. Долго упрашивала дневального пропустить ее, но тот уперся:

— Не велено!

Так и вернулась ни с чем. Но это не охладило, а еще более разожгло ее желание найти Сергея. Утром чуть свет уже была у ворот бывшего санатория. И опять на ее пути привратник-солдат:

— Не тот нонче день, барышня. Не велено!

Наталка знала, что «не тот день», но все же пришла. И добилась своего. Пропустили в виде исключения. Когда начальник госпиталя спросил, кем она доводится лейтенанту, не задумываясь назвалась женой.

Подойдя к палате номер четырнадцать, с минуту не могла успокоиться. Наконец потянула дверь на себя, встала на пороге. На нее смотрели незнакомые люди. Где же он?.. Выходит, напутали? И тут увидела: Сергей полулежал, опершись о спинку кровати, и смотрел в угол. Голова обрита, два синих рубца от макушки до уха: следы пуль. Худой, побледневший, он как-то неестественно встрепенулся, увидя ее. Наталка заколебалась: в конторе назвалась женой, а тут… И вдруг припала к его колючему лицу, обвила шею руками, не стесняясь ни его, ни тех, кто находился рядом.

Сергей притих, боясь спугнуть счастливую минуту. И лишь немного после, опомнившись, принялся гладить ее короткие, выгоревшие на солнце волосы, утешать — косы еще вырастут, как будто дело было только в косах. Смотрел на нее не отрываясь; та же голубизна в глазах, та же улыбка, и лишь на длинных ресницах будто искорки горят слезы…

— Хорошая моя, — прошептал Сергей.

Наталка спешила рассказать любимому обо всем. Но, конечно, времени не хватило. Сергей обрадовался, что где-то рядом находится Донцов. И очень страдал, думая о Пруидзе…

Наталка работала по ночам, а дни проводила возле Сергея. Он поправлялся после операции.

Однажды, когда она сидела у его койки и читала вслух Мартина Андерсена Нексе (Сергей очень любил этого писателя), в палату вошел генерал в сопровождении начальника госпиталя и двух офицеров. Генерал интересовался уходом за ранеными, питанием, спрашивал, кто где воевал…

— А этот из Орлиных скал, — показал начальник госпиталя на Головеню.

Наталка предложила генералу стул. Тот сел, снял фуражку, обнажив густые темные волосы, подкрашенные сединой.

— Ну, как здоровье, герой? — попросту спросил он.

— Я не герой, товарищ генерал.