— Спасибо скажешь лотом, — заметил Живчик, прожевывая закуску. — А пока…
— Полдюжины бутылок на бочку, — закончил худощавый, и глаза его блеснули.
Альвар незаметно ощупал укоротившийся кошелек-пистолет и снова пригласил официанта.
— Повторить, — сказал Жильцони.
Живчик хлопнул по столу.
— Этой бурдой будешь угощать свою бабушку, — воскликнул он. — Я думаю, по случаю знакомства не грех отведать натурального. Я и вкус его позабыл.
— И я позабыл, — присоединился худощавый.
— Отличная мысль, — через силу улыбнулся Альвар.
Разницу между синтетическим вином и натуральным Альвар почувствовал сразу, хотя вряд ли мог бы определить ее словами. Но сейчас ему было не до гастрономических тонкостей. Жильцони следил за тем, чтобы стаканы не пустели, вовремя наполняя их драгоценной влагой, и вскоре все трое достигли того блаженного состояния, когда море по колено и все на свете трын-трава.
— Ты, парень, в сорочке родился, — доверительно сказал Альвару Живчик.
— Программисты Либину нужны, — пояснил худощавый, делая глоток из стакана.
— А чем занимается Либин? — спросил Жильцони, все время думая, как перевести разговор на интересующую его тему.
— Всемирная и знаменитая торговля парфюмерными товарами, — сказал Живчик. — Но парфюмерия, сам понимаешь, ширма. На самом деле, Либин торгует из-под полы разного рода допингами, проще сказать — наркотиками…
— Цеон?
— И это есть… Стоп, а ты не из инспекции? — вдруг схватил Альвара за руку худощавый.
— Что вы, ребята, клянусь богом…
— Брось, непохож он на инспектора, — вступился за Альвара Живчик.
— Инспекцию Либин и так, наверно, закупил на корню, — махнул рукой худощавый, едва не смахнув со стола пустую бутылку.
Жильцони разлил по стаканам последнее вино.
— Я слышал, у Либина есть множество занятных должностей, — пустил он пробный шар.
— Например? — поинтересовался худощавый, глядя на Альвара осовелыми глазами.
— Например, клерки.
— Клерки! — пьяно захохотал худощавый.
— Клерки! — подхватил Живчик.
Альвар, недоумевая, смотрел на обоих, не понимая решительно, что могло вызвать такой неожиданный и бурный приступ веселья.
— Не обижайся, приятель, — выдавил наконец Живчик, справившись со смехом. — Дело просто. Старый Либин у нас того, — покрутил он пальцем у виска. — Обожает старину, древность, старинные словечки и все в таком роде. Вот и словцо «клерки». Он так называет всех программистов, которые у него работают.
— Значит, клерк — это программист? — переспросил Альвар с довольно глупым видом.
— Вот именно, — снова захохотал Живчик.
Альвару казалось, что этих милых, симпатичных людей он знает давно, чуть ли не всю жизнь, и что он такой же, как эти двое, трудяга-программист, радующийся угощению. А пятнадцать лет подвижничества, уравнение мира. Скалистые горы, Воронье гнездо, — не более, чем сон.
Жить бы вот так, без особых забот, с птичьими интересами, не думая об огромном мире. Взвалить его на плечи под силу разве что Атланту…