Альвар жадно оглядывался. Дома стали еще выше, словно выросли. Но люди, если не считать одежды… люди, похоже, совсем не изменились.
Прокопченные стены то уходили немного в стороны от узкого стремительного ручейка из шероховатого пластика, то снова подходили вплотную, и тогда Альвару чудилось, что он снова в своем Вороньем гнезде, в ущелье, вокруг которого сгрудились скалы…
Найти дорогу, выбрать нужную ленту не составляло труда: путь к театру мог показать любой встречный.
На ленте мало кто стоял. Большинство продвигалось вперед, стараясь выгадать еще хотя бы минуту-другую. Прохожие с недоумением поглядывали на странную пару.
Как всегда в минуты волнения, Альвар почувствовал вдруг волчий голод. Поэтому перед тем, как идти в театр, он решил завернуть в кафе.
Они с трудом отыскали свободный столик в самом углу, под пыльной пальмой.
Официант удивленно мигнул, когда приземистый мужчина с бычьей шеей заказал полдюжины бифштексов, Альвар взял какое-то блюдо наугад, не выбирая: лишь бы мясо.
В ожидании заказа молчали. Исав сидел, как всегда, безучастно. Лишь при виде молодых женщин, проходивших мимо, он несколько оживлялся. Жильцони вилкой о нож выбивал нетерпеливый марш. Подумать только, через несколько минут перед ним в тарелке будут не консервы, не брикет опостылевшей хлореллы из выращивателя, а кусок настоящего мяса. Как оно пахнет, жареное мясо? Жильцони втянул носом воздух.
Исав размышлял о том, чем были заполнены последние дни, когда он вдруг — неизвестно почему — пробудился от полусонного прозябания. Зачем он ждал сегодня на рассвете хозяина, прогуливаясь по узкой бетонной дорожке, которая окружает маяк? Зачем он прыгнул в орник Жильцони, который опустился на мутные волны залива Дохлого кита? А зачем накануне с риском для жизни пробирался сквозь лабиринт защиты к длинному Бигу? Он снова припомнил задачу, сформулированную хозяином для длинного Бига: «Отыскать среди информ-капсул ту, которая отвечает человеку, наиболее совершенному или могущему впоследствии стать наиболее совершенным…» Дальше шло что-то про физику, единую картину мира, длинные слова, которые казались бессмысленными, — они путались на языке и вызывали желание сплюнуть. И потом эта боль, эта проклятая боль. Как раз в тот момент, когда он побелевшими от страха губами шептал задание Бигу, невидимая рука вонзила а затылок раскаленный гвоздь. Абор знал, что может умереть в любую минуту. Но уж лучше смерть, чем такие приступы…
— Болит? — прервал его размышления Жильцони.
Исав осторожно помотал головой, словно боясь разбудить боль.
— Ничего, Ис… скоро у нас будут деньги.
Глаза Исава блеснули.
— Много? — спросил он.
Жильцони усмехнулся:
— Я отвалю тебе миллион.
— А кто нам даст?
— Благодарное человечество, — загадочно ответил хозяин.
— Миллион… Тогда я вылечусь.
— Вылечишься, — пообещал Жильцони.
Официант принес заказ.
Исав равнодушно расправлялся с бифштексами. Альвару показалось, что мясо, которое ему подали, имеет странный привкус. Он подозвал метрдотеля и пожаловался.
— А что ж вы хотите? Это синтетика, — пояснил тот вежливо-равнодушно.
— Но я не заказывал синтетику!
— У нас другая пища не подается.
Альвар в раздумье посмотрел на кусок дымящегося мяса, которое ну решительно ничем не отличалось по виду от натурального.
— Где я могу получить натуральную пищу?
Метрдотель с интересом посмотрел на него:
— Вы, наверно, иностранец?
— Как вы угадали?