Исав, неуклюже поклонившись Шелле, двинулся к лодке сквозь заметно поредевшие пары танцующих.
— Странный у тебя приятель, — сказала задумчиво девушка, глядя, как Исав садится в лодку.
Альвар пожал плечами:
— Все люди странные.
— Почему он называет тебя хозяином? Юмор, что ли?
— Скорее, естественное чувство благодарности. Думаешь, это было легко согласовать работу пересаженных органов? Я несколько месяцев ковырялся в радиосхеме, чуть не все деньги ухлопал…
— А чем это он боль заглушает? — продолжала расспрашивать Шелла.
— Наркотиками. Самыми сильными. Они действуют на него не так, как на других людей.
— Почему?
— Искусственные альвеолы в легких, — пояснил Жильцони.
— Ты обращаешься со своим приятелем так, будто и впрямь ты хозяин, а он раб.
— А что же ты думаешь, я возился с ним так, за здорово живешь?
— Не боишься, что раб взбунтуется? — спросила она.
Жильцони усмехнулся.
— Пусть попробует.
— Он сильнее тебя в десять раз.
— Это не имеет значения. Потанцуем?
— Не хочется. Не нравится мне, как ты ведешь себя с Абором, — сказала Шелла.
— Уж не влюбилась ли ты в него, чего доброго?
— Хочешь меня обидеть? Напрасно. Я не собираюсь ссориться с тобой, произнесла негромко Шелла.
Они помолчали.
— Послушай, разве ты улетаешь в Скалистые горы? — спросила тихо Шелла, воспользовавшись паузой в оркестре.
— Да.
— Зачем?
— Дело есть.
Альвар посмотрел на девушку и добавил:
— Дело, самое важное в моей жизни.
— И я об этом ничего не знала…
— Так получилось, Шелла. Не сердись, я все тебе объясню… Видишь ли, я должен сделать выбор: ты — или уравнение мира.
— Выбор? — поразилась Шелла. Ей показалось, что она ослышалась.