— Наверное, — кивнула Мара, хотя внутри уже зашевелилось неприятное предчувствие. — Может, покажем Брин?
Она щелкнула камерой и переслала изображение подруге и Нанду. Не так давно они создали общий чат на всех четверых.
Брин тут же перезвонила.
— Вы в библиотеке? — возбужденно спросила она. — Ждите!
Прибежала через пять минут, переводя дыхание.
— Это не ты, — прошептала она, глотая воздух, и мотнула головой. — На этой фотографии не ты.
— Знаю. Это моя мама, — терпеливо объяснила Мара.
— Я не об этом. Она беременна не тобой.
— С чего ты так решила? На снимке нет даты.
— Посмотри сюда, — исландка ткнула пальцем в окно на фотографии.
За высокими окнами холла желтели липы.
— Это осень. А ты родилась летом. Так что либо она беременна не тобой, либо ты все-таки родилась зимой.
Мара прерывисто вздохнула и посмотрела на Джо.
— Надо идти к Эдлунду, — твердо сказал он.
С этим согласилась даже Брин. Захватив снимок, они поспешили на четвертый этаж. Профессора не было, он, вероятно, совершал свой ежевечерний полет над островом. Ждать пришлось долго, у Мары даже затекла шея от того, что она стояла, прижавшись ухом к двери. Наконец, послышались стук и шаги, она дала профессору двадцать секунд на одевание и постучала.
— Иду! — Эдлунд предстал перед ними, натягивая футболку. — О, нет… Опять тройка детективов… Что вы натворили?
— Ничего. Но мне очень нужна Ваша помощь, — Мара умоляюще подняла брови.
Профессор сжалился и пропустил их внутрь. Девочки сбивчиво изложили свои подозрения, опустив вопросы про таинственную гибель Иниры, Джо предъявил снимок.
— Странно, — Эдлунд в задумчивости поскреб щетину на подбородке. — Но ведь я лично видел копии записей из архива. И твое свидетельство о рождении подлинное…
— А если у Мариной мамы был еще один ребенок? — предположила Брин.
— Возможно. Но это все равно не объясняет зимнюю способность…
— Да дело не только в способности! — взвилась Мара. — Если у меня где-то есть брат или сестра, я бы хотела об этом знать!
— Теоретически, — рассуждал Эдлунд, — если все же ты родилась на полгода раньше или позже, а свидетельство о рождении — чужое, в больнице, куда ты попала с ожогами, такую разницу в возрасте могли и не заметить…
— Профессор, запись на маяке с именем Намлана сделана в девяносто восьмом, — сказала Брин. — И эта фотография лежала в альбоме девяносто восьмого года. Не думаю, что это совпадение. Мужчина на снимке, скорее всего, и есть Намлан, это ведь бурятское имя. Нам стоит его найти и расспросить.
— Возможно… — протянул Эдлунд.
— И эта девушка, — Брин указала на блондинку со снимка. — Они с Леной стоят плечом к плечу, улыбаются непринужденно… Если они и не были близкими подругами, то их связывали хорошие отношения. И если эта женщина знала о беременности, то, скорее всего, знала и про ее исход.
Эдлунд положил фотографию на стол, сунул руки в карманы и какое-то время молча ходил по кабинету.
— Хорошо, — произнес он, наконец. — Я все выясню. Но вам троим запрещаю вынюхивать что-то без моего ведома! Обещаю сообщить, как только что-то узнаю.
Ребятам пришлось смириться.
— Не надо было идти к нему, — сетовала Мара, спускаясь по лестнице. — Теперь опять все затянется…