Остров перевертышей. Рождение Мары: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ситуацию спасла Вукович: она забрала пульт, из-за которого скандалили в гостиной девчонки, разогнала всех по спальням, а Мару пригласила к себе.

— Я выяснила, кто на фото, — сдержанно сообщила она. — Это Намлан Томбоин. Но мне не удалось с ним связаться. Дело в том, что он не учился в Линдхольме. Видимо, просто приезжал сюда в гости с твоей мамой.

— Но где еще она могла найти перевертыша, если не здесь?

— Не знаю. Эдлунд сказал, что твоя мама изучала фольклор и культуры перевертышей коренных народов России и могла встретить его во время одной из экспедиций. Мисс Кавамура искала письмо твоей матери — тщетно. Зато обнаружила черновики Лены: там как раз есть что-то про бурятов.

— И что вы думаете? — Мара с надеждой посмотрела на свою опекуншу.

— Я не знаю, что думать, — честно ответила та. — Но у меня есть для тебя еще одна новость. Эта девушка со светлыми волосами — Улла Дальберг из Стокгольма. И вот она как раз училась здесь. Я проверила — они с твоей мамой были одногодками. Возможно даже подругами. Сейчас Улла работает в Гринпис. Ее мама сказала, что у них какой-то проект «Защитим Артктику»… В общем, в Швецию она вернется только на зимнее солнцестояние. У них будут короткие рождественские каникулы. И я собираюсь с ней встретиться.

— А как же…

— Если у тебя будут нормальные оценки, возьму с собой.

— Правда?! — Мара вскочила и порывисто обняла Вукович.

Та опешила. Потом неловко похлопала девочку по спине.

— Ладно-ладно, — сказала хорватка. — Не радуйся раньше времени. Надо подождать, что скажет профессор Эдлунд.

Он вернулся на остров вместе со всей мужской делегацией через несколько дней, когда эмоциональные женские бури стихли. Джо и Нанду выглядели посвежевшими, притащили с собой дурацкие сувениры и кучу местных сладостей: леденцов и лакричных конфет. Профессор все же купил Маре одежду, весьма довольный своим выбором. А выбрал он ярко-розовую куртку, вырви глаз. Со странными геометрическими вкраплениями. В такой следовало бы кататься на сноуборде, чтобы не затеряться в снегах, когда спасатели на вертолетах будут искать. К куртке профессор заботливо подобрал сапоги в тон и фиолетовую толстовку в горох.

— С воротником, как ты носишь, — сообщил он с видом пятилетнего ребенка, который нарисовал мамин портрет на обоях: гордо и совершенно не подозревая, что сотворил.

Мара через силу улыбнулась своему благодетелю, выказала признательность, а потом подождала, когда он зайдет за угол, и стянула обновку, сложив ее изнанкой наружу. И сама себе удивилась: ведь не так давно она и не мечтала о том, чтобы ей покупали новую фирменную одежду. Досталась без дырок и пятен — и на том спасибо. А теперь вот выпендривается, как какая-нибудь Сара или Рашми.

Нет, она ведь не зазнайка. Просто кругом иностранцы, живет она среди зимних. Докопаются, начнут дразнить… Не оберешься. Раньше хоть серые толстовки были, никто внимания не обращал. А с этой куда?..

Неделю Мара мерзла, но ходила по улице в двух толстовках. Пока, наконец, не рухнула с температурой под сорок. Разумеется, ее тут же определили к мадам Венсан.

— Я нашла в твоем шкафу новую куртку, — сказала Вукович, навестив Мару и трогая прохладной рукой ее влажный лоб.

— Бде очедь дравится, — выдавила та.

— Я так и поняла, — покачала головой хорватка. — Ты поэтому не срезала с нее этикетки?

Мара отвела взгляд.

— Не переживай, я тебя понимаю, — Вукович расправила одеяло. — Профессор Эдлунд не видит разницы между трехлетней девочкой и подростком. Я разберусь.

— Спасибо.

Мара смотрела на эту уставшую женщину в неизменно отглаженной блузке и недоумевала: как можно было подозревать ее в чем-то? Ей бы сейчас лечь, вытянуть ноги, отдохнуть после долгого дня. А она сидит тут с бестолковой девчонкой, сочувственно гладит ее по лбу, не позволяя себе расслабиться и выпустить пар.

— Спасибо, — снова прошептала Мара и отвернулась, не желая казаться нытиком. Ей стоило бы взять у Джо пару уроков непробиваемости.

А с курткой все решилось просто: ее заметила Брин. И пришла в неистовый восторг. Видимо, будучи от природы бесцветной, она старалась компенсировать это яркой одеждой. Странный сарафан с бантом на спине до сих пор стоял у Мары перед глазами.

Исландка взмолилась, чтобы подруга уступила ей куртку. Предлагала в обмен три доклада или конспекты по астрономии. Тут же позвонила маме, чтобы ей перевели деньги.

Мара не ожидала такого натиска, но для видимости немного поломалась, поднимая цену, и выторговала плюс ко всему еще и презентацию по мифологии. Сделкой были довольны обе. Брин щеголяла по острову, как второй маяк, а Нанду показал, как заказывать вещи через интернет, и Мара сама выбрала себе крутейшую черную кожаную куртку, к которой так и просился новенький блестящей «харлей». Густав забрал ее в Стокгольме через несколько дней, и в домик зимних Мара вернулась, подняв воротник и гордо вздернув подбородок.

Учеба пошла своим чередом. Дни становились короче, резкие ветра срывали с лип последнюю желтую листву, окна по утрам покрывались тонкой изморозью. К концу осени у Мары, наконец, дошли руки до личного дела. Она перевела записи пожарных и через Джо отправила их Биллу Маквайану. В начале декабря на стылую землю упали первые снежинки, и Линдхольм охватила предпраздничная суета.

Гуляния ожидались знатные: зимнее солнцестояние и рождество. Мальчишки со стремянками носились по острову, развешивая разноцветные гирлянды из маленьких лампочек, оргкомитет распределял поручения. Маре пришлось перейти на кофе: между подготовкой к тестам, которые она не имела права завалить, потому что иначе Вукович не взяла бы ее в Стокгольм, надо было рисовать плакаты и готовить друзьям небольшие подарки. Помня, как понравился Брин ее портрет, Мара решила сделать такие же и остальным: Нанду, Джо, Вукович, Эдлунду и даже синьоре Коломбо. Уж очень хотелось снова завоевать ее расположение и привилегию первой получать свежее печенье. Тем более, теперь, когда рядом не было мисс Кавамура с ее аллергией на орехи, Мара могла грызть их, не вылезая из кровати. Крошки, конечно, оставались на простынях, но ведь их всегда можно было стряхнуть на постель Рашми. А потом с утра забавляться, глядя, как та недоумевающе чешется. Смеартона она, конечно, тоже беспощадно нанесла на бумагу, но показывать это кому-либо не собиралась.

Несмотря на жуткую усталость и навязчивое желание аккуратно сложить учебники в камин главного здания, Мара пребывала в отличном настроении, предвкушая поездку. Она напевала себе под нос, старательно вырисовывая синьору Коломбо. Ради печенья она изобразила итальянку стройнее и моложе. Оставались считанные штрихи, когда затрезвонил телефон, подмигивая лицом Вукович.