- Этого не может быть, ты должен был найти! - разозлилась Эвелина. А у Бовиных?
- У них в доме только книги, картины, рисунки. И ничего похожего
на карты.
- А на работе?
- Да что на работе! Истории болезни, журналы, книги по психиатрии, какие-то каляки сумасшедших. Вот и все.
- Ладно. А контакты? Могли они еще кому-то передать? - деловито спросила Эвелина.
- Ну, старшая, у той - работа, дом. Почти никуда не ходит,
смотрит дома телевизор и читает детективы. Младшая носится как угорелая - "Фигаро тут, Фигаро там". Замотался за ней бегать. В основном явно по своим следовательским делам. Но не чурается и мужского пола.
- Значит, иди и ищи опять. Возьми все, что могло принадлежать
Анне. Потом разберемся. Будь внимательным!
* * *
Во второй раз оказавшись в квартире Бовиных, Василий быстро нашел какой-то коричневый конверт из плотной бумаги, большую толстую книгу "Клиническая психиатрия", какой-то старый потрепанный учебник, пожелтевшую от времени тоненькую брошюрку - автореферат кандидатской диссертации. Автор - Анна Федоровна Рогозина... Вещи Анны! Попалось несколько фотографий: молодая улыбающаяся Анна, немного застенчивая и грустная; Анна и Марина, обе в белых халатах, на фоне старого здания больницы; Анна и Голубев на каком-то приеме - судя по качеству фотографий, снимал профессионал. Среди вещей он обнаружил пластиковую папку с какими-то дурацкими картинками. "Ах да, Анна собирала рисунки душевнобольных", вспомнил Василий слова Эвелины. Он бегло просмотрел их. Рисунки определенно принадлежали одному и тому же человеку и были скорее абстрактными. Во всяком случае, никаких узнаваемых объектов на них изображено не было. Но какое-то беспорядочное переплетение линий, черно-белый хаос порождали тревогу и смутное беспокойство. На каждом из рисунков в разных местах были изображены мистические знаки древних египтян, что-то вроде визитной карточки автора. Детектив положил рисунки обратно в папку и тщательно упаковал книги и фотографии.
Дома он удобно расположился в кресле, открыл конверт и с интересом начал изучать содержимое. Книги и авторефераты его не заинтересовали. Он бегло взглянул на фотографии, а затем достал из розовой пластиковой папки рисунки. Без сомнения, это и были те самые бумаги, которые искала Эвелина. И хотя они совершенно не напоминали карты местности, чутье подсказывало ему, что ошибки нет. Рисунки были выполнены тушью на плотной бумаге. И хотя рука художника была твердой, впечатление, которое производили его творения, нельзя назвать приятным. На первый взгляд это было хаотичное переплетение линий различной толщины. На каждом рисунке был египетский символ. Василий пока не понимал смысла в этих рисунках. Их было всего двенадцать.
Он поставил чайник, чтобы с комфортом подумать над этими рисунками за чашечкой кофе. Включил "Пентиум", оснащенный различными наворотами, и, используя сканер, перенес рисунки в компьютер. Он пробовал применить различные редакторы изображений, однако это не привело ни к какому результату. Василий крутил их и так, и этак, раскладывал изображения на составные части, пытался подобрать ключ через древнеегипетские символы, но все без толку.
Он набрал номер электронной почты Эвелины, и она тут же откликнулась.
"Все в порядке, они у меня", - быстро напечатал Василий.
"Отлично. Передай мне их". - Эвелина не отходила от
компьютера в ожидании вызова.
"Все в порядке. Я передаю тебе изображения", - вывел
детектив.
Эвелина внимательно осмотрела рисунки. Затем набрала номер его телефона.
- Ты уверен, что это то самое? - в замешательстве
спросила она. - Что с этим делать?
- Уверен, что эти рисунки - то, что ты ищешь. Если хочешь,
подумаем вместе, здесь есть и мой интерес. У тебя есть карты с файла
Голубева в компьютере? Сколько их?
- Есть, конечно. Их двенадцать.
- Столько же, сколько и рисунков. Думаю, здесь есть связь.
Надо попробовать обработать их попарно с помощью разных программ.
- Все карты и рисунки я загрузила. Но как их обрабатывать?