- Я подойду, - сказала Марина Алексеевна.
Это тебя, - добавила она через секунду. - Кажется, Снегирев.
Сима удивленно подняла брови и взяла трубку.
- Отдыхаешь? - вместо приветствия, как обычно
ехидно, поинтересовался он.
- Ну.
- Хочешь хорошую новость?
- Давай, - вяло согласилась Симка, чувствуя,
что ничего хорошего от Снегирева ждать не приходится.
- Может, сама догадаешься? - продолжал изгаляться он.
- Неужели вы с Соколовской решили наконец узаконить свои отношения?
чувствуя некоторое удовольствие от собственной язвительности, полюбопытствовала
Серафима.
Володька смущенно засопел, а потом огрызнулся:
- Не волнуйся, если что - на свадьбу пригласить не забудем.
Но ты на ней потусоваться не спеши, поскольку впереди у тебя большая работа.
- Какая? - обрадовалась Симка.
Ей казалось, что она уже засиделась без дела и попросту изводит себя всяческими сомнениями и угрызениями совести. По опыту она знала, что лучшего средства от меланхолии, чем работа, вовек не найти.
- Поздравляю вас, Серафима Григорьевна, - неожиданно официальным тоном заявил Володька.
- С чем? - поинтересовалась она.
- Вам поручается новое дело об убийстве...
ГЛАВА 22
Фиджи, 1999 год
Утром за Мохаммедом прилетел вертолет. Эвелина стояла у открытого окна, глядя, как темная точка вертолета уменьшается, а затем и вовсе исчезает. Ей было тоскливо и одиноко. Единственное, что она понимала, - ей необходимо найти те самые карты урановых месторождений. От этого зависела ее жизнь. Мохаммед не врал - они оба в смертельной опасности.
Но что же делать, что делать? Виктор, Анна, они умерли.
Умерли из-за нее... И из-за этих чертовых карт. Сначала все казалось таким легким, таким простым. Что же делать теперь, она просто не знала. Полдня Эвелина бродила по спальне, непричесанная и неодетая. Служанка-полинезийка приготовила ей завтрак, но Эвелина отказалась. Ей казалось, что жизнь кончилась и что она умрет здесь, на этом затерянном крошечном островке в Тихом океане. Несколько раз она снимала трубку спутникового телефона, но тут же бросала ее. Звонить было некому. Эвелина раскинула колоду Таро, с которой никогда не расставалась. Но выпала белая карта - знак того, что будущее закрыто для прочтения и что предпочтительно прекратить гадание. Но Эвелина упрямо повторила расклад. Опять выпала та же карта, которая к тому же могла предвещать смерть. Эвелина убрала карты и попыталась расслабиться. Она была слишком взвинчена, чтобы заниматься гаданием. Это требовало не замутненного эмоциями состояния, чистоты ауры и бесстрастности. Эвелина достала хрустальный шар и зажгла свечи. Она долго вглядывалась в его поверхность, но, кроме размытого темного облачка в центре, ничего не увидела. Она пальцами погасила огонь свечи, не ощущая при этом боли. "Думай, Эвелина, думай", - внушала она себе, лежа на разобранной постели. Тем более она знала,
что на раздумья у нее было очень мало времени.
После обеда начался настоящий тропический ливень. Потоки
воды шумно стекали с покатой крыши, а небо и океан стали свинцово-серыми. Ветер трепал верхушки кокосовых пальм, и те время от времени роняли тяжелые орехи; звук прибоя стал угрожающим. Эвелина поняла, почему герои Джека Лондона в этом тропическом раю либо спивались, либо сводили счеты с жизнью. Но эти размышления не привели ее в отчаяние, а, напротив, встряхнули ее. Приняв душ, расчесав мокрые волосы, Эвелина оделась и спустилась вниз.
Самир, которого Мохаммед оставил следить за ней, сидел