Власть над властью: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Оценка обстановки позволяет уяснить: многие защи­ты Народа, которые Законодатель обязан обеспечить по Конституции, население может обеспечить само себе с ми­нимальной помощью от нас. Более того, оно это сделает лучше Законодателя, так как будет действовать исходя из местных условий и местных выгод, то есть руководствуясь тем, что никто, кроме Народа, учесть не сможет. Именно так было организовано управление в России до начала нашего века, даже не надо выдумывать что-то новое.

Тогда наше решение будет следующим. Население может объединиться в общины по принципу: делитесь насколько возможно мельче, чтобы было соблюдено правило: общи­на — это живущие в данном месте люди и средства, даю­щие большинству из них работу. Что такое сельская общи­на, ясно сразу — это село и земля. В городские общины мо­жет войти город полностью, либо его районы, если это будет возможно. Таким образом, вся территория страны будет раз­делена между общинами и закреплена за ними. Предложим членам общин избрать свой законодательный орган любо­го, наиболее подходящего вида. Возможно, этот орган бу­дет одновременно и исполнительным, возможно, это будет один человек, возможно, его вообще не будет, а законы бу­дут принимать все члены общины. Здесь важно, чтобы за­коны общины не затрагивали остальное население страны и исполнялись самой общиной.

Что это значит? Скажем, Законодатель принял осно­вы уголовного закона, где перечислены преступления, ко­торые подлежат наказанию на всей территории страны. Но не следует указывать меру наказания за конкретные преступления — это сделают законодатели общины. Нас, Законодателей, это не интересует, главное, чтобы ни один гражданин на всей территории страны не был обижен без­наказанно. А как именно будут наказывать общины: приго­варивая к тюремному заключению или порке кнутом — это дело общины и должно интересовать в первую очередь пре­ступников. Общины могут считать преступлением и то, что Законодатель не считает таковым, но это должно касаться не всех граждан страны, а только членов общины. К примеру, в какой-то общине многоженство будет преступлением, но только для членов этой общины. Общины не могут свои за­коны превращать в ловушки для тех, кто по делам времен­но находится на ее территории — не может быть общин­ных правил дорожного движения или общинного уголовно-процессуального кодекса. Но в общине могут быть приняты любые нужные ей законы и, главное, свои законы о нало­гах и повинностях. Вследствие этого Законодатель не будет облагать налогом ни отдельных граждан, ни предприятия. Введем подушную подать, как в царской России, и будем об­лагать ею не отдельных людей, а общины. Сначала опреде­лим сумму государственных расходов на душу населения на те цели, которыми занимаемся мы — Законодатели. Потом члены общины должны определить, кто и в каком разме­ре будет платить налог: предприятие или лично граждане, за землю или торговлю. Собрав сумму, превышающую ука­занную, они отдадут в бюджет, сколько с них причитается, а оставшиеся деньги потратят на содержание собственных врачей и учителей, милиционеров и пенсионеров. И не надо что-либо навязывать, общины могут сообща содержать ме­стную милицию, больницу, школу, а, например, для выплаты пенсий вносить деньги в пенсионный фонд страны.

Здесь будет много тонкостей, главное в том, что часть своих прав Законодатель передал общинам, включая пра­во налогообложения. Спустим процесс законотворчества как можно ниже, вплотную к Народу. Поручим ему самому принимать для себя законы.

Зададим еще раз вопрос: зачем это нужно? Чтобы было так, как раньше в России или как сейчас в США, где шта­ты можно условно считать общинами? Нет, конечно, не в этом дело.

Зачем армия, делократизируясь, ввела единоначалие? Почему стремится людей, отдающих приказы, передвинуть как можно ближе к фронту, к бою, к Делу? Потому что свер­ху невозможно учесть все тонкости, понять все выгоды, все потенциальные возможности в Деле, которые делают мил­лионы человек. В нашем Деле, которое делают десятки и сотни миллионов человек, тем более нельзя командовать из центра.

Но при этом возникает следующий вопрос. Если мы, Законодатели, передали общинам функции организации це­лого ряда защит, значит ли это, что мы больше не отвечаем за них перед Народом? Нет! Мы делегировали свои права общинам не для того, чтобы снять с себя ответственность. Но перед общинами нужно поставить обычные стандарт­ные условия. Общины будут свободны тратить свои средства при условии, что они будут выделять, к примеру, на здравоохранение не менее 100 рублей с души, будут пла­тить в пенсионный фонд (свой или государственный), ска­жем, 200 рублей с души и так далее. Больше могут, мень­ше — нет. Желающим проесть все деньги сегодня и ниче­го не оставить детям или старикам мы этого не позволим. Губернатор это должен контролировать.

Как правило, удачному решению сопутствуют другие по­лезные эффекты. Решение организовать общины — удачное, и у него есть побочный положительный эффект — национа­листический сепаратизм лишается материальной базы. Ведь для граждан иметь между центром и общинами еще какую-то прослойку, скажем, автономную республику или область, означает, что они помимо подушного налога центру будут платить еще и на содержание республиканской бюрократии со своим президентом. Но населению известно, на что идет подушной налог: на оборону страны, науку и прочее. А за что платить республиканской бюрократии? Что они могут? Ввести язык коренной национальности в качестве государ­ственного? Но никто не мешает общинам это сделать, пусть говорят на каком угодно языке: ведь они нанимают учите­лей и содержат школы за свои деньги. Им для этого не нуж­но республиканское начальство. Мы хотим дать людям мак­симальную свободу, сейчас в мире нет страны, которая бы так освободила людей и дала им столько власти.

В свое время один остроумный человек, Альтшуллер, пы­тался сформулировать законы, по которым люди изобре­тают. Среди приемов изобретательства был такой: если во время работы некий объект разламывается на части, то их нужно заранее разъединить. В нашем предложении что-то подобное: чтобы страна не развалилась на части, нужно за­ранее разделить ее на очень мелкие общины, на мини-госу­дарства.

Пожалуй, на этом мы закончим беглый обзор нашего будущего государства и обратимся к вопросу взаимоотно­шений Законодателя и Народа. Пора «привязать» к Делу и его — единственного прямого слугу Народа.

Делократизация Законодателя

Мы уже рассмотрели схему делократизации, Дело Законодателя. Осталось понять, как Дело может поощрить и наказать Законодателя.

Зададим себе ряд вопросов и ответим на них.

Зачем нам собственно организовывать себя в государст­во? Чтобы оно предоставило нам защиту.

А зачем нужна эта защита? Чтобы жить лучше. Неужели нам нужно государство, чтобы жить хуже?!

А что входит в понятие «жить лучше»? Все! Все, что свя­зано с жизнью человека, а с государством у гражданина свя­зано все. Человек не может сегодня выжить один, без обще­ства, следовательно, и без государства.

Если тебя выгнали из честно заработанной тобой квар­тиры какие-то «коренные нации», которых твои предки, отец или ты кровью защищали от уничтожения, и ты стал беженцем — ты стал жить хуже. Государство не защити­ло тебя, хотя ты его защищал. Если ты в условиях полно­го разделения труда лишился работы и средств существо­вания из-за остановки твоего предприятия, а твоя профес­сия не дает тебе возможности добыть эти средства другим путем — ты стал жить хуже. Тебя государство не защити­ло, хотя ты честно его содержал. Если ты не в состоянии вставить зубы, сделать операцию, мучаешься или умира­ешь без медицинской помощи — ты стал жить хуже. Если твои способные к учебе дети не могут получить образова­ние — ты стал жить хуже.

Следовательно, практический итог существования госу­дарства в том, чтобы его граждане жили лучше. Это Дело государства. Кухарка, шахтер, шофер, грузчик, возможно, не способны судить о том, что происходит в государстве. Но они способны судить компетентно о собственной жизни, о том, стала она лучше или хуже. Это единственный вопрос, в котором они более или менее справедливые судьи. Поэтому наказание или поощрение, назначаемое ими, будет справед­ливым и будет сделано по Делу.

Законодатель — группа избранных Народом на опреде­ленный срок депутатов. Каждый депутат избирается отдель­но, но законы они издают от имени всех. То есть невозмож­но оценивать итоги деятельности каждого депутата отдель­но, а следует рассматривать собрание депутатов только как единое целое, как одного человека.

Безусловно, депутаты будут утверждать, что такая оценка несправедлива, нужно оценивать каждого из них отдельно. Можем быть уверены, каждый из депутатов собрания будет утверждать, что все виноваты, а он нет: «Дескать, я очень хороший, умный депутат, я так много очень хорошего хо­тел сделать для народа, я так много выступал на заседани­ях, но что я мог сделать, если остальные депутаты такие ту­пые и подлые, что принимали не мои предложения, а зако­ны во вред народу. Все плохие, а я хороший!»

Избирателям нужно иметь самообладание и хозяйскую твердость, чтобы ответить: «А кто тебя заставлял идти в депутаты? Если ты не смог убедить коллег в своей правоте, почему ты утверждаешь, что они глупей тебя? Ты, умный, не смог убедить глупых? А где гарантия, что другие изби­ратели выбрали депутатов глупее тебя? Когда ты убеждал нас, что нужно избрать тебя, а не твоих соперников, ты ду­мал о том, что тебе придется убеждать других? Ты думал о том, что твои соперники на прошлых выборах были умнее и способнее тебя, но не имели твоей наглости и твоей спо­собности обманывать избирателей? Для нас работа не мо­жет считаться правильной и добросовестной, если нет нуж­ного результата. Ты не добился результата, значит, ты все делал неправильно и недобросовестно! И не надо говорить нам, что другие виноваты».

Народ — хозяин страны и поэтому должен разговари­вать со своими слугами-депутатами так, как разговаривает со слугами хозяин, а не оттопыривать уши, чтобы бюрокра­там было удобнее на них «лапшу навешивать». Слишком до­рого обходятся Народу ошибки, чтобы на месте депутатов иметь честолюбивых болтунов, считающих, что их болтов­ня — это и есть исполнение депутатских обязанностей. Тому депутату, который не знает, что делать, чтобы Народу стало лучше жить, надо работать в своем институте, например, объяснять студентам, что тела при нагревании расширяют­ся. Надо делать то, что ты знаешь, и не мешать другим.

Поскольку Дело государства — это улучшение жизни Народа, а граждане в этом вопросе достаточно компетент­ны, то мы не очень ошибемся, если дадим им право от име­ни Дела поощрять и наказывать Законодателя. Сделать это несложно. Каждые четыре-пять лет Законодателя следует пе­реизбирать. В этот момент Законодатель старого созыва дол­жен предстать перед судом избирателей и, если избиратели сочтут, что их жизнь стала хуже, они осудят всех депутатов Законодателя, например, на тюремную отсидку, а если сочтут, что жизнь улучшилась, то наградят всех до одного.

Прочитав или услышав в первый раз это предложение, обычно шарахаются: такого же нет! нигде!! в мире!!! А где найти таких депутатов-камикадзе?! Ведь никто не согласит­ся быть депутатом при таких условиях.

Но, во-первых, все, что сейчас у нас есть, когда-то было впервые в мире и появилось тогда, когда люди поняли, что это надо.

А во-вторых, не вызывает озабоченности проблема дефи­цита депутатов, не боящихся взять на себя ответственность за судьбу Народа. Среди нынешних депутатов их может быть и мало, но ведь на них свет клином не сошелся.

Для закрепления всего вышесказанного юридическим об­разом можно предложить следующий проект Закона о ра­боте депутатов.

ПРОЕКТ ЗАКОНА О РАБОТЕ ДЕПУТАТОВ

I. Цель Закона

Статья 1. Целью Закона является предоставление наро­ду России возможности поощрить и наказать законодатель­ную власть и тем заставить ее обеспечить народу консти­туционную защиту.