Война или мир: читать начало книги онлайн

— А Саньку куда? В детдом не позволю!

— Как можно? Я еще давно с Анной Петровной и с Люсей договорилась. Чтобы если что, наших детей вместе растить, чтоб не пропали. И Санек с ними рос, привык уже. Так что, в люди его выведут, если мы не вернемся.

Сашка помнил — большую светлую квартиру у метро «Сокол», где жила «тетя Аня Лазарева, которая в самом ЦК работает и со Сталиным встречается»! Квартира была почти такого же размера, как эта — на одну всего семью! — но казалась тесной. Там были, кроме самой тети Ани, красивой и доброй, совсем не строгой — еще дядя Миша, военный в очень большом чине, и тетя Люся и дядей Юрой, они вообще-то жили этажом выше, но часто тетя Люся даже ночевать оставалась здесь, «коммуной хозяйство вести». И приходили какие-то военные, и были еще тетя Паша и тетя Даша, домработницы, кто убирали, готовили, стирали. И были Владик, Петя и Анечка — «а ты, Санек, над ними старший, за них отвечаешь, когда вы вместе, и взрослых нет» — но обычно по утрам приходила воспитательница из детского сада, который был в этом же доме, и забирала всех четверых; был еще маленький Илюша, который в садик не ходил. Мама, когда оставалась, то спала в одной комнате с тетей Дашей, ну а Санек с другими детьми. А еще там была целая комната без мебели, лишь с мягким ковром, и даже чем-то вроде матраца на полу — на который совсем не больно было падать, когда дядя Юра учил, «будь как ванька-встанька, падаешь вперед, вбок, назад — уходи в кувырок и вставай на ноги». Или надо было уворачиваться от бросаемых шариков от настольного тенниса, «учитесь перемещениям и дистанции», или кидать те же шарики в стену, и ловить или отбивать, «развивайте скорость реакции». А когда не было дяди Юры, его заменяла тетя Люся, или, реже, сама тетя Аня. Однажды Санька видел, как тетя Аня и тетя Люся, обе в штанах, в той комнате дрались друг с другом, не по-настоящему конечно, но как в кино, махали руками и ногами, и деревяшками как ножами — увидев, что Санька и Владик смотрят, тут же прекратили и сказали, это наша игра, взрослая, вам пока рано. Или же, играли на скорость, в «цап-царап, отдерни руку», или на внимательность, на короткое время показать картинку, или разложенные предметы — после описать рисунок, или заметить изменения на столе, были и другие подобные игры — или просто читали вслух. А еще тетя Аня и тетя Люся иногда разговаривали между собой на чужом языке — «итальянском», через полгода Санька запомнил довольно много слов. Жить там было интересно — но год назад папу наконец перевели в Москву, и мама теперь бывала в доме на Ленинградке лишь изредка. Тетя Аня и тетя Люся тоже бывали здесь, на Чистых Прудах, у мамы в гостях. После чего соседка Катя и стала подражать «самой Смоленцевой» — такое же платье, прическу, теперь пальто и шляпку хочу!

— Так не объявили же пока — сказала Катя — нет еще войны.

— И не объявят — ответил майор — американцы это такие сволочи, если нападут, то как Гитлер, без всякого объявления. Сначала атомную бомбу бросят — а после, сдавайся кто живой! Но не дождутся — фрицев одолели, и этих тоже. А ведь в союзниках ходили — ну до чего подлый народ!

Санька еще не мог найти Америку на карте. Но в детском саду уже разучивал, вместе со всеми — «покоя нет земле Китая, под иностранным сапогом». Если взрослые говорят, что в Америке живут плохие люди — значит, так и есть?

— А Степка из двадцать третьей квартиры сегодня во дворе говорил, что его папа его маме сказал вчера, «американцы наконец хуйлу усатому мозги вправят».

И в кухне все замолчали. Слышно был лишь, как хрипит невыключенный репродуктор, и муха бьется о стекло.

— И кто у нас такой в двадцать третьей? — сурово спросил майор — хотя, в жилконторе узнаем.

— Саня! — сказала Мария Степановна — никогда больше не говори такие слова. Те, кому надо, разберутся — а ты молчи!

И все разошлись по своим комнатам. Готовиться к уже наступившему трудовому, пока еще мирному, дню. 15 сентября 1950 года, пятница.

На следующий вечер (монолог следователя ГБ).

Мой приятель из МУРа как-то сказал — как на пенсию выйдет, будет детективы писать. И мне присоветовал тем же заняться. А я ответил, а зачем нашим советским людям знать, что рядом с ними такие экземпляры обитали когда-то?

МУРовцу еще можно, с чисто историческими целями, ведь наверное, уже дети наши не будут знать, что такое уголовная преступность? Как новый УК ввели, резко ужесточающий наказание как раз самым злостным, закоренелым рецидивистам. Чтоб никаких «воров в законе», «авторитетов», в принципе на воле существовать не могло — да и в лагере они были не авторитетами, а самими последними париями. А вот по нашему ведомству, куда сложнее — пока всемирный коммунизм не победит, так и будут капиталисты и своих шпионов к нам засылать, и всяких там, морально разложившихся соблазнять. Как этого вот… Спать уже охота, рабочий день-то у нас ненормированный. Ничего — я зато после домой пойду, а этот в камеру, хехе!

И отчего эти так любят дневники писать? Ладно еще, переписка — но в личный дневник заносить такое, что готовая доказательная база для 58й статьи? Приятель мой из угро высшее образование имеет, так он объяснял про какой-то синдром, медицинские термины — я, человек простой, понял лишь, что психика наша так устроена, что в себе удержать никак нельзя, ни с кем не поделившись. Ну, нам же легче!

Нет, ну что пишет, сволочь! И себя мнит единственным и неповторимым — хехе, сколько лишь передо мной таких прошло, вот позавчера похожего допрашивал. Я конечно, философии не изучал, но здравым умом завсегда скажу, ну не может быть абсолютной свободы, коль ты среди людей живешь, а не каким-то робинзоном как в детской книжке. Ну а если считаешь, что никому ты ничем не обязан, а сам значит, от общества потребляешь и пользуешься — так и мы, то есть общество, с тобой по-доброму совершенно не должны!

…в мире есть лишь свободные, демократические страны, где власть лишь обеспечивает мне условия проживания, к коим относится и охрана меня от внешних врагов и преступности — и не лезет в мои дела. В идеале, пока я не нарушаю закон, я вообще не должен такую власть видеть. И есть диктатуры, где власть указывает всем, имеющим несчастье оказаться под ее рукой, как им надо жить. К сожалению, меня угораздило родиться не в той стране.

Ну-ну, это что ж выходит — как война, снова какой-нибудь Гитлер напал, а ты хочешь чтоб другие за тебя на фронт? Как какой-то Хармс, «я в военкомат не пойду и повестку разорву», в Ленинграде, в сорок первом! Так ему и Победа наша не в радость — что пишет, скотина:

…победа, торжество! Одно усатое х. ло победило другое х. ло! А ведь как хорошо все начиналось — две тирании сцепились друг с другом, и взаимно ослабев, должны были пасть перед светом демократии! Эта война должна была кончиться грандиозным «верденом», позиционным фронтом где-нибудь на Волге — поскольку Германия все ж является более высшей культурно цивилизацией. Затем пришли бы США и Англия, сказали бы «брек» и продиктовали проигравшим свои правила. Но все пошло не так — и в итоге, пол-Европы попали под власть диктатуры! И нет уже надежды, что нас освободят.

Кто-то думает, за такое сажать не надо? Ведь пока ничего он совершить не успел! Так то-то и оно — на нас еще не напали, а он уже готов, в полицаи, или старосты, или бургомистры, дай ему волю! Ну вот мы и не дадим!

…ура! Наше х. ло бросило вызов самим Соединенным Штатам! При очевидном соотношении сил — достаточно взглянуть на выработку электричества, выплавку стали, добычу угля и нефти. Слушая радиопередачи — то, о чем умалчивает наша пропаганда — о соотношении нашей и их промышленной и военной мощи, я не сомневаюсь, что мы проиграем быстро, без долгой агонии — хотя ради освобождения, я готов смириться и с атомной бомбой, сброшенной на мой дом.

Приемник также изъят, и к делу приобщен. Вообще, это непорядок, когда кто угодно слушает что угодно! Я понимаю, повышение благосостояния, «сименсы» и «телефункены» в любом магазине стоят, приходи покупай, у тебя даже паспорт не спросят! Но я спрашиваю, зачем тебе, если ты не радиолюбитель, (должным образом проверенный и зарегистрированный), слушать заграничное радио? Новости, музыку и все прочее — и через репродуктор можно! Положим, это дело не мое, законы издавать — но хорошо бы все ж, если не продавали приемники кому попало! Вообще, смотрю опись при обыске изъятого — мать моя, это на какие шиши так жил скромный бухгалтер кооператива «Эврика плюс»? Ясно на какие!

…как можно скорее уехать куда-нибудь в глушь, в провинцию, пока Москву еще не разбомбили! Да хоть сесть по пустяковой «растратной» статье. Конечно, советскими деньгами завтра будут оклеивать нужники — но пока еще можно купить на них ценности: золото, бриллианты. Да и просто продукты — завтра ведь из магазинов все исчезнет, и можно будет сделать хороший гешефт, в обмен на ту же ювелирку.

Представляю, как честят сейчас эту сволочь его же сослуживцы — так как даже при поверхностной проверке в этой «Эврике» вскрылись как минимум, нарушения финансовой отчетности, ну а максимум, ОБХС разберется. Но дело этого гражданина выделено в отдельное, по 58й. За такие вот мысли:

…по моим расчетам, эта война продлится полгода, максимум год. При американской атомной и воздушной мощи — сколько городов должно быть сожжено, чтобы усатое х. ло капитулировало? И я увижу американские войска в Москве!

Ты, самка собаки, у меня в простую отсидку не уйдешь! Думаешь, в лагере на «придурочную» должность устроиться, учетчиком, или при кухне, или на склад? Когда наши советские люди должны на фронте сражаться? Как раз для таких как ты, свежий Указ от 11 сентября, он же «одиннадцать-девять». В военное время, гнать эту мразь даже не в штрафную роту, это тоже высокая честь, и при первом же ранении, долой судимость, ну а пуля-дура не разбирает, а вдруг не насмерть? — а в штрафные команды дезактивации, в очаге поражения радиоактивную грязь убирать! Как нам еще летом на военных курсах про радиацию рассказывали, и стадии лучевой болезни — так начальством после Указа 11-9 велено фотографии, клиническая картина в процессе, подследственным показывать. Тот, который у меня позавчера, увидев — передо мной на коленях ползал и выл, и каялся, и во всем сознавался, чтоб только по чистой 58й уйти в лагерь! Мы ж не какие-нибудь фашисты, обрабатывать тебя сапогами и кулаками, тебе куда страшнее будет вообразить, как ты от радиации заживо сгниешь!

— Так кого вы, гражданин Ибрагимов, назвали «усатым х. м»?

Эрвин Роммель, Главком Фольксармее ГДР.

Фельдмаршал смотрел на стол в своем кабинете — казалось, что бумаги плодятся как амебы, чем больше их удается проработать, тем больше прибывает новых, требующих немедленного прочтения и принятия решения. Последние две недели были форменным кошмаром для прирожденного строевика, не любившего штабной работы и при любой возможности уезжавшего в войска. К сожалению, сейчас такой возможности не было — единственно, можно было сделать короткую передышку, дать отдохнуть слезящимся от бесконечного чтения глазам и обдумать происходящее.

Да, ГДР и ее Вооруженные Силы подошли к кризису, находясь в много лучшем состоянии, чем многовековой противник Германии — Франция. Благодарить за это, по искреннему убеждению Эрвина Роммеля, следовало Советский Союз и лично генералиссимуса Сталина. Фельдмаршал навсегда запомнил приезд в Москву в мае 1944 года, когда члены германской делегации не знали, останется ли Фатерлянд независимым государством (и если честно, русские имели на то полное право!). Однако же советский Вождь подтвердил все данные от его имени обещания. А затем сказал: «Господа, есть мнение, что не может быть сильной Германии и сильной германской армии без соответствующей экономики».