— Лента?
— Врачи-негры, оказывая помощь белым пациентам, обязаны фиксировать весь ход лечения. Во избежание преднамеренного вреда.
«Поллан!.». — лихорадочно пронеслось в мозгу Годара. Ее голос записан на пленку, она же дала согласие на переливание крови… И он «подтвердил»:
— Именно, лента подложная.
— Мы займемся этим. Дело крайне серьезно. Провокации и насилия над белым человеком стали системой, надо пресекать.
— Да. А сына я теперь могу забрать?
— Пока не будет доказано обратное, факт переливания крови негра вашему сыну налицо. Лерой Годар в этой стране негр. Сожалею.
— Но я, черт побери, должен видеть ребенка! — вскочил Годар.
— Когда это будет возможно — разрешим. А теперь дайте подписку о невыезде и внесите залог. Все это У дежурного.
— Вы спятили? Куда я денусь от сына?
— Таков порядок. Честь имею, — с ангельским терпением попрощался шеф полиции.
Покончив в дежурке с идиотским «порядком», Годар поспешил домой, к Поллан.
— Магнитофонная запись? — переспросила она. — Вот почему врач говорил так громко!
— Немедленно переезжай в отель, они еще приплетут нарушение морали.
— Оставить тебя? Сейчас надо думать об адвокате, а не о разлуке. Вызвать адвоката из Европы не удастся, шеф полиции наверняка перекрыл все пути связи.
— Поллан! Меня они затравят, но твое имя я обязан сохранить незапятнанным.
Она сплела длинные пальцы, прикрыла заблестевшие слезами глаза. Годар обнял ее:
— Ничего, дорогая, я постараюсь постоять за сына и за нас с тобой.
Как только машина с Поллан скрылась, Годар позвонил в контору адвоката Дэнби, единственную в городке.
— Читал, читал, возмутительное дело, — загудел в трубке бас Дэнби. — А малышу действительно влили кровь негра?
Дэнби был консультантом Годара по юридическим делам и никогда не подводил, требуя только правды, дабы не ошибиться в совете. И он умел держать язык за зубами. Поэтому Годар сказал:
— Да.
Дэнби молчал, видимо обдумывая ситуацию. Годар поторопил:
— Посоветуйте что-нибудь, дружище.
— Посоветовать ровным счетом нечего.
— Как?!
— Ваш сын негр, а моя контора не ведет дел цветных клиентов.
— Дэнби, я же заплачу втройне!
— Репутация моей конторы безупречна. Если я возьму ваше дело, от меня откачнется половина клиентов. Береженого бог бережет, Годар. Адресуйтесь к Каусону, Старый город, его собственный дом. — И Дэнби положил трубку.
Проклятие! Смазать бы по толстой невозмутимой роже этого Дэнби! Впрочем… Адвокат прав, ради чего ему рисковать половиной своих доходов? Все же дал адрес какого-то Каусона. Кто это? Ни разу не слыхал о таком. Но податься больше не к кому, а дело не терпит. И Годар отправился в Старый город, пешком, бронемашина здесь заметное явление, а теперь надо быть подальше от глаз и ушей шефа полиции.