Роберт поцеловал икры ее ног, и его губы заскользили выше.
– Чего именно вы не должны мне позволять, милая моя колдунья? Как по-вашему, что я собираюсь делать?
– Я… я не совсем… ох, святые угодники! Да вы дразните меня!
Роберт снова рассмеялся. Его губы были уже на ее бедрах. Элдсуайт вздыхала от удовольствия, дыхание ее участилось.
Потом она застонала и выгнулась навстречу ему.
– Запомните эту ночь. Я хочу, чтобы вы ее запомнили на всю жизнь, – сказал он, когда его губы заскользили выше, поднимаясь к ее груди.
– Да, – выдохнула Элдсуайт и закрыла глаза.
Он вошел в нее медленно и осторожно. Слабый стон слетел с ее губ. Ее мышцы напряглись, сжимаясь вокруг его плоти.
Роберт изнемогал от желания. Учащенно дыша, он то выходил из нее, то снова погружался в нежное тепло. Его движения становились все энергичнее и быстрее. Сердце у Роберта готово было выскочить из груди. Он слышал, что Элдсуайт дышала так же учащенно, как он, и чувствовал, как их тела покрываются испариной.
Она обхватила его ногами и прильнула к нему, с готовностью откликаясь на каждое его движение. Ее лицо порозовело. Она закрыла глаза, и ее губы приоткрылись. Элдсуайт издала глухой стон. В Роберте вибрировал горячий поток, который перетекал в нее. Элдсуайт вцепилась пальцами в его спину и зарылась лицом в его волосы, принимая в себя все, что он должен был ей дать. В забытьи она прошептала его имя.
Когда через несколько мгновений Элдсуайт лежала рядом с Робертом, на лице у нее застыло выражение полного блаженства. Приподнявшись на локтях, она поцеловала его в висок. Запах Элдсуайт, ее тепло и нежное дыхание действовали на Роберта умиротворяюще, успокаивая его страсть, пока наконец его дыхание не стало ровным.
Он обнял Элдсуайт за талию, положил голову ей на грудь и забылся сладостным сном.
Элдсуайт очнулась от приятной дремы на заре.
Глядя на мирно спавшего рядом с ней Роберта, она не узнавала в нем того одинокого рыцаря, который всего несколько часов назад, понурившись, сидел у камина. Его лицо было спокойным и умиротворенным, морщинки у глаз разгладились. Прядь темных волос упала на лоб. И только глубокие шрамы на спине и возле шеи напоминали о его прошлой жизни. Элдсуайт внезапно осознала, как много Роберту пришлось перенести. Он прошел через длинную вереницу тяжелейших испытаний, в ожесточенной борьбе за выживание.
Ее охватила нежность, и Элдсуайт захотелось прикоснуться к Роберту, приласкать его, но она боялась его разбудить. Ему нужно хорошенько выспаться. Элдсуайт не могла отвести от него глаз. До чего же он красив. Пресвятая Дева Мария! Его красота поразила Элдсуайт с первого взгляда, когда она впервые его увидела. На нем тогда были высокие, до бедра, сапоги и черный жакет нараспашку.
На щеках у Элдсуайт вспыхнул румянец, и ей захотелось поцеловать Роберта в губы. Чтобы не поддаться искушению, она поднялась с кровати.
Элдсуайт подобрала с пола платье и не спеша оделась. Ее не волновало, узнает ли кто-либо о том, что эту ночь они с Робертом провели вместе, или нет. Элдсуайт не смущал тот факт, что она соблазнила мужчину, который еще не стал ее законным супругом. Она была уверена в своих чувствах к Роберту. Хотя отдавала себе отчет в том, что когда-нибудь ей придется что-то делать с его пагубным стремлением завладеть ее землями. Элдсуайт готова была поклясться, что если бы Роберт хоть раз сказал, что любит ее, если бы она была уверена в его любви, она, пожалуй, пренебрегла бы их взаимными противоречиями. Уму непостижимо: род Бретонов породнился с родом Креналденов. Воистину, пути Господни неисповедимы. В том, что случилось, не могло обойтись без божественного вмешательства.
Элдсуайт вздохнула, пригладила рукой растрепанные волосы и сунула ноги в туфли. Направившись на цыпочках к двери, она оглянулась и увидела, что Роберт пошевелился и открыл глаза.
– Элдсуайт! Вы где?
Она вернулась к кровати и укрыла Роберта одеялом.
– Спите. А мне нужно собираться: я еду в Креналден вместе с вами. Я люблю вас, Роберт, но у меня есть право настаивать на своем решении: пока мы не женаты, Креналден является моей собственностью.
Элдсуайт торжествующе улыбнулась, поцеловала его в губы, повернулась и с решительным видом направилась к двери.
Мгновенно проснувшись, Роберт вскочил с постели, словно его окатили ушатом холодной воды. Элдсуайт собирается ехать в Креналден вместе с ним? Только этого не хватало! Роберт этого не допустит.
– Элдсуайт!
Роберт в чем мать родила бросился к двери.
– Элдсуайт! – отворив дверь настежь, закричал он, пугая своим видом проходивших по коридору служанок.
Не получив ответа, Роберт вернулся в спальню. Торопливо надевая штаны и рубашку, он ругался себе под нос.
Где это видано? Женщина собирается на войну! Будь Элдсуайт хоть трижды колдунья, будь она самим чертом в юбке – это слишком опасно. Неужели она не понимает? Если она отправится вместе с ним, воевать он не сможет, все его усилия будут направлены на то, чтобы ее защитить. Элдсуайт на себе испытала, на какие зверства способен Гилрой. А если она попадет в плен?
Нет, он ни за что не позволит Элдсуайт ехать с ним. Что за нелепость она вбила себе в голову?
Роберт помчался по коридору, а затем бегом спустился с лестницы, перескакивая через две ступеньки. После одной ночи любви эта женщина словно обезумела. Такого Роберт не ожидал от Элдсуайт. И зачем только он затащил ее в постель? Потому что у нее в глазах была молчаливая мольба? Потому что он видел, как она хочет, чтобы он обнял ее, чтобы занялся с ней любовью? Неужели только поэтому?