– Коня графа Глостера мы заберем себе. Вряд ли он теперь ему понадобится. – Не утруждая себя дальнейшими объяснениями, рыцари повернули лошадей назад и пустили их галопом, направляясь обратно.
Элдсуайт гневно сверкнула глазами.
– Пустите меня к нему, Роберт. Графу нужна моя помощь.
Роберт схватил Элдсуайт за руку. Он был неумолим.
– Я не позволю вам покинуть крепость. Здесь какая-то уловка. – Роберт крикнул часовому: – Он дышит?
– Нет, сэр Роберт. По-моему, он испустил дух.
Схватившись за меч, Роберт окинул внимательным взглядом лес, который начинался сразу за полем.
– Пошлите весточку моему брату, который уехал с товарищами на охоту, и предупредите, чтобы он не возвращался домой по большаку.
Элдсуайт едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Роберт по-прежнему крепко держал ее за руку, и она попыталась вырваться.
– Вы же помните, как я выходила вас, когда вы заболели. Может быть, и графа Глостера я смогу спасти. Пожалуйста, отпустите меня.
Но Роберт крепко держал ее.
– Элдсуайт, граф Глостер скончался. А теперь послушайте меня. Ни я, ни мой брат не платили за него выкуп. Все это подстроено. Элдсуайт, Гилрой и раньше прибегал к этой уловке, – посылать в город зараженных смертельной болезнью пленных. Он. посылает несчастных, обреченных на смерть людей ничего не подозревающим родственникам – и в результате все заражаются неизлечимой болезнью. Я не могу рисковать. Я не пущу графа Глостера в крепость. Что, если он болен Черной смертью?
Элдсуайт похолодела. Глаза ее наполнились слезами. Охваченная отчаянием, она смотрела на неподвижно лежавшего графа Глостера, ее бывшего жениха.
– Он был преданным другом нашей семьи. Я чуть не связала с ним свою жизнь. Я буду сидеть здесь и ждать, пока его не увезут на тележке, чтобы сбросить в яму. Граф Глостер не заслужил той участи, которую уготовил ему Джон Гилрой. Я в долгу перед графом Глостером.
– Элдсуайт, ваше дежурство у трупа графа Глостера не поможет ни вам, ни ему. Вы еще больше расстроитесь. Уходите отсюда.
Элдсуайт покачала головой. Она смотрела, как могильщик – человек, который зарабатывал на жизнь тем, что хоронил мертвых – людей или животных, – выскользнул из ворот замка. Он тянул за собой тележку по разводному мосту, который был поспешно опущен. Могильщик надел на голову капюшон, перекрестился и начал грузить неподвижное тело на тележку.
Элдсуайт взмолилась:
– Я должна узнать, отчего он умер, Роберт.
Роберт перебросил через стену монету и крикнул могильщику:
– Он умер от ран?
Могильщик наклонился над трупом, разглядывая его грудь и голову.
– Нет, милорд.
– Нет ли чего-то такого, что могло бы подсказать, отчего он скончался?
Мужчина обмотал шарфом рот и нос, затем приподнял голову графа Глостера. Изо рта, носа, ушей и глаз у графа текла кровь.
– Ясно, как день: беднягу сразила Черная смерть, милорд.
Элдсуайт была потрясена подлостью Гилроя. Разве это не ужасно: заразить смертельной болезнью одного человека, чтобы затем подкинуть его труп неприятелю и заразить сотни людей?
Солдаты на зубчатой стене перекрестились. Некоторые вполголоса читали молитвы. Чтобы успокоить своих людей, Роберт крикнул:
– Не бойтесь! Через ворота замка Черная смерть не проникнет. – Он бросил еще одну золотую монету могильщику. – Брось труп в яму с известью и закопай. Немедленно!
Могильщик поднял монету и, не говоря ни слова, покатил тележку по дороге.
Роберт накинул плащ на плечи Элдсуайт.