Роберт не проронил ни слова. Он даже не поднял глаз на Элдсуайт. Он взял ее руку и приложил ладонь к своему лбу. Рана перестала кровоточить. И Элдсуайт поняла, что Роберта мучила не физическая боль, а душевная.
Элдсуайт растрепала пальцами волосы Роберта, погладила его шею, а затем стала массировать ему плечо, чувствуя, как под ее ловкими пальцами напрягшиеся мускулы расслабляются. Когда Элдсуайт опустила руку, Роберт поднялся и повернулся к ней лицом.
– Если бы не вы, я убил бы сегодня родного брата.
– Нет, не убили бы. Вы бы не смогли…
– Я должен сообщить вам кое-что. У Гилроя есть тайные союзники. Он собирается выступить в поход на Хиллсборо. Я должен выехать вместе с моим войском ему наперерез.
Элдсуайт похолодела.
– Когда? – прошептала она.
– Как только я все подготовлю. – Роберт говорил так тихо, что Элдсуайт скорее угадывала, чем слышала его слова. – В сложившихся обстоятельствах нельзя терять драгоценное время. Здесь небезопасно. Я отправлю вас подальше отсюда.
Элдсуайт тяжело вздохнула и приказала себе сохранять спокойствие.
– Куда?
– В Лондон. Вместе с епископом и его охраной.
Элдсуайт молчала, сжимая дрожавшие руки. Она боялась потерять самообладание.
– А как же вы? Ведь войско Гилроя превосходит ваше по численности.
Ни единый мускул не дрогнул на бесстрастном лице Роберта, только руки выдавали его волнение. Он барабанил пальцами по рукоятке меча.
– Не важно. Я дал клятву королю.
Его лицо было бесстрастным, словно высеченным из камня. Но Элдсуайт чувствовала, что Роберт скрывает свои искренние чувства. Вдруг его взгляд упал на ее руки. Сама того не замечая, Элдсуайт начала крутить на пальце перстень, который подарил ей Роберт. По глазам Роберта она поняла, что ему хочется прикоснуться к ней, но он борется с собой, сжимая кулаки.
Мысли Элдсуайт лихорадочно заметались. Бесстрастная убежденность, с которой говорил с ней Роберт, вступала в противоречие с выражением его глаз, которые кричали ей совсем о другом.
Видит Бог – она не могла ничего с собой поделать. Ей хотелось, чтобы Роберт узнал, как дорог он стал ей за короткое время их знакомства. Как сильно он ей нужен. И может быть, сегодня у нее будет единственная возможность для того, чтобы Роберт это понял. Элдсуайт подошла к нему, обвила его шею руками и поцеловала в губы.
Роберт остановил ее.
– Элдсуайт, – пробормотал он, беря ее руки в свои ладони. – Я привез вас сюда вовсе не потому, что ожидал от вас, что вы…
– А я приехала сюда, не зная, чего вы ожидали от меня. Зато я знаю, чего хочу я. Я всегда знала, чего хочу.
– Я тоже. Если вы помните, именно за это вы меня и возненавидели.
– Помню, – ответила Элдсуайт. Она еще крепче обняла Роберта и стала осыпать поцелуями его лицо и шею. Его дыхание участилось. Роберт закрыл глаза, и Элдсуайт почувствовала, что он сдается.
Она прекрасно понимала, что Роберт получил все, чего хотел, – и даже больше. Он получил то, о чем и мечтать не мог: Креналден с замком и со всеми землями в придачу. Но теперь уже слишком поздно: Роберт – ее единственная любовь. И хотя ей тяжело отдавать в его руки усадьбу отца, пути назад нет.
Роберт хрипло застонал и крепче обнял Элдсуайт.
– Бог свидетель, Элдсуайт: я хочу вас. – Он запечатлел на ее губах страстный поцелуй.
Дева Мария, какже она по нему соскучилась! Она тосковала по Роберту все эти долгие недели, проведенные в Хиллсборо. Каждый час, каждую минуту. Каждое мгновение.
Роберт зарылся лицом в ее локоны.
– Я скучал. Я не могу заснуть без вас.
Элдсуайт почувствовала, что ее ноги слабеют. Ей казалось, что от желания кровь закипает у нее в жилах. Роберт покрывал жгучими поцелуями ее шею.