Толпа завыла, гости стали стучать кружками ло столу. Пьяные мужчины улюлюкали, женщины едва сдерживали хохот.
Все взгляды устремились на Элдсуайт. Трубадур поклонился и так и остался стоять, склонившись в поклоне. Словно ждал, что его вышвырнут из зала за непристойную песню.
Элдсуайт сидела за столом, не поднимая глаз. Она ожидала, что ее разгневанный жених выскочит из-за стола и схватит трубадура за тонкую шею. Однако Роберт, встав из-за стола, поднял чашу с вином:
– Позвольте мне провозгласить этот тост в честь прелестной леди Элдсуайт, которая согласилась стать моей женой, хранить мне верность и дарить наследников.
Роберт обнял Элдсуайт за талию, приподнял, наклонился над ней и поцеловал в губы.
Элдсуайт прильнула к нему, и гости взревели от восторга.
Наклонившись к самому уху Элдсуайт, Роберт прошептал:
– Все уверены в том, что мы страстно любим друг друга. Давайте не будем разочаровывать тех, кто пришел нас поздравить.
– Ах нет, сэр Роберт. Прошу вас, имейте терпение. Дождитесь первой брачной ночи.
Взяв его лицо в ладони, Элдсуайт страстно поцеловала Роберта.
Толпа одобрительно загудела, а музыканты заиграли веселую мелодию.
Когда Элдсуайт выпустила Роберта из объятий, он сказал с тяжелым вздохом:
– О, если бы я знал, какое тяжкое испытание вы для меня здесь приготовили, я отнес бы вас наверх еще три часа назад.
Она отвернулась и небрежно бросила ему через плечо:
– Я не могу спать нигде, кроме дамской опочивальни, как того требуют правила приличия. А там все постели уже заняты, и для вас не найдется места.
Громко заиграли флейты и. волынки, заглушая шум в зале. Гости переключили внимание с жениха и невесты на удивительные по красоте торты, которые разносили слуга. Торты изображали сказочных зверей и птиц, домики и диковинные корабли. Один из тортов был испечен в форме замка Хиллсборо – с крепостной стеной и башенками. Дворецкий велел слугам разрезать их.
Роберт осушил кубок и окинул зал мрачным взглядом.
– Подозреваю, что сегодня будет сделано еще немало выпадов и прозвучит много прямых оскорблений в мой адрес. Кто-то подговорил трубадура исполнить мерзкую балладу. И я намерен выяснить, кто совершил эту подлость. – Он искоса взглянул на брата, который, развалившись на стуле, пожирал глазами хорошенькую девушку.
Когда в зал вошла служанка с огромным серебряным подносом в руках и остановилась перед Робертом, гости притихли.
Увидев то, что лежало у него на подносе, Роберт округлил глаза от удивления.
На подносе было нечто, напоминавшее по форме лошадь. Покрытая траурной тканью, она лежала на боку, вытянув ноги.
Девушка торопливо присела в реверансе и протянула поднос Роберту, чтобы он как можно лучше рассмотрел то, что старался изобразить кондитер.
– Это для вас, милорд. Выполнено в вашу честь по заказу лорда Хиллсборо.
У Элдсуайт перехватило дыхание.
Разглядев торт во всех деталях, Роберт побагровел от гнева и вскочил из-за стола.
– Что все это значит? – спросил он у Гарольда.
Гарольд с улыбкой на лице подошел к девушке с подносом.
– Ну что ты так кипятишься, дорогой братец? Я заказал это в память о твоем славном скакуне, безвременно покинувшем этот свет. Хотел, чтобы мы все почтили его память. Ну что, леди Элдсуайт, желаете его отведать?
Старший брат Роберта протянул Элдсуайт свой кинжал.
– Может быть, вы сможете разрезать… вот здесь. – С этими словами Гарольд отрезал шею коню, сделанному из бисквитного теста, и часть торта, изображавшая голову лошади, упала с подноса прямо к ногам Роберта.