Элдсуайт проглотила кусочек и сказала:
– На наших с вами оленей. Надеюсь, от этого их вкус не станет хуже. Именно возможность поохотиться разжигает ваши аппетиты, – с кислой миной добавила Элдсуайт.
Роберт удивленно приподнял брови.
В камине потрескивал огонь. Возле него грелись оруженосцы и юноши, готовившиеся к посвящению в рыцари, которые переговаривались и перемигивались с девушками за столом.
Роберт не налегал на еду, но приправленное специями и подслащенное медом вино пришлось ему по вкусу. Выпив, он снова наполнил бокал. С трудом оторвав взгляд от жениха, Элдсуайт отправила в рот засахаренную сливу. Знакомый с детства вкус неожиданно напомнил ей о родном доме, о замке Креналден. И Элдсуайт стало грустно.
Его преосвященство поднялся из-за стола и покосился на леди Маргариту, которая с деланной скромностью, потупив взор, сидела за столом. Присутствие на торжестве Маргариты Саттон раздражало епископа. Он поднял серебряный кубок:
– Уважаемые гости, предлагаю тост. В этот день, пятого июля, мы объявляем о помолвке сэра Роберта Бретона, второго сына Рольфа, бывшего графа Хиллсборо, брата Гарольда, в настоящее время являющегося графом Хиллсборо, и леди Элдсуайт, графини Креналден.
В комнате воцарилась тишина.
– Так выпьем же за семейства Бретон и Креналден. Пусть отныне между ними воцарится мир!
Тишина в зале стала почти гробовой. Боже мой, неужели так скоро? Элдсуайт взглянула на Роберта. Он слушал слова епископа, затаив дыхание. Епископ повернулся к Роберту:
– Встаньте и возьмите за руку леди Элдсуайт, сэр Роберт.
Роберт и Элдсуайт поднялись. Роберт взял руку Элдсуайт в свои ладони.
– С благословения короля, согласны ли вы, леди Элдсуайт, дочь Олдрика, графа Креналдена, выйти замуж за сэра Роберта Бретона, сына Рольфа, брата Гарольда, графа Хиллсборо?
Рука Элдсуайт дрожала, когда Роберт пожал ее. Элдсуайт учащенно задышала. Пресвятая Дева Мария, как это непросто! Связать себя священным обетом, поклясться мужчине быть верной ему до гроба – душой и телом. Пусть даже этот мужчина – не кто иной, как Роберт. Ведь все могло обернуться для нее гораздо хуже, напомнила себе Элдсуайт. На месте ее жениха сейчас мог стоять брат Роберта, Гарольд. Трус, лежебока и бабник. Интересующийся только охотой, любитель пропустить кружку-другую.
Епископ откашлялся.
– Согласна, – мгновенно очнувшись, скороговоркой ответила Элдсуайт, желая лишь одного: чтобы это мучение поскорее закончилось.
Священник продолжал:
– Передаете ли вы сэру Роберту на основании супружеского права в качестве вашего приданого замок Креналден со всей примыкающей к нему землей?
– Передаю.
Боже мой! Что она натворила?!
Епископ обратился к Роберту:
– Берете ли вы, сэр Роберт, леди Элдсуайт себе в невесты и даете ли обещание жениться на ней и стать хозяином ее собственности и ее господином?
От последних слов священника лоб у Элдсуайт покрылся испариной. Прощай, свобода! Когда у нее не было ни земли, ни титула и она была незамужней, у нее по крайней мере была свобода. А теперь закон обязывает Элдсуайт подчинять свое тело и душу мужчине, доверять которому она по-прежнему опасалась. Мужчине, который ни разу не сказал, что любит ее. Роберт сжал ее руку.
– Да, – уверенно сказал Роберт. – И я прогоню Джона Гилроя из замка Креналден и освобожу от его гнета земли Креналдена. Я верну замок и земли их законной владелице – леди Элдсуайт.
Его преосвященство поднял кубок я обвел взглядом сидевших за столом.
– В таком случае пусть будут разосланы объявления об их помолвке. Через две недели леди Элдсуайт и сэр Роберт станут мужем и женой!
Толпа радостно загудела и разразилась возгласами «ура» и веселым гиканьем. Все ликовали от души.
Роберт наклонился и поцеловал руки Элдсуайт.
– Эти крики «ура» звучат в нашу с вами честь, Элдсуайт. За столь короткое время народ Хиллсборо полюбил вас, миледи.
Элдсуайт убрала руку.