Проходя мимо лужайки, они увидали барахтающуюся пару почти у самой аллейки. Слышался тихий женский смех и нетерпеливое мужское рычание.
— На тебе столько лент, что нельзя добраться… Где же это?
— Что «это»?
— Неужели ты не понимаешь?
— Какой ты глупый! Для этого нужно распустить на мне пояс!
"А ведь правда, — подумал Филон, — достаточно распустить пояс — и раскроется жемчужина".
Он рывком привлек к себе женщину и в одно мгновение сорвал с неё пояс. Сунув руку в глубь распущенных лент, он тотчас же нащупал гладкий, округлый живот, а проведя пальцами по его склону, коснулся завитков волос на её лоне, которое так и пылало жаром.
— Не распаляйся, Филон, — раздался насмешливый спокойный голос. Побереги свои силы для более подходящего случая.
По голосу он узнал её и прошептал: «Ирада».
— Не надо меня щупать, Филон. У меня то же, что у других.
— Да, конечно, — согласился он и убрал руку.
Ирада повела его к темной громаде дворца, а потом вдоль глухой стены, казавшейся бесконечной.
Дидим, внимательно следивший за Филоном из круга танцующих, видел, как его уводила женщина, и последовал за ними. Его девчонка встревожилась и вцепилась ему в плечо.
— Ты куда?
— Меня что-то просквозило. Надо сходить кое-куда. — Он пошел напролом, сквозь расступающиеся и хохочущие пары танцующих, волоча за собой цепкую девицу.
— Старичок! Эй, старичок! Ты что удумал?
Дидим спустился с террасы и дошел до небольшого бассейна, в его середине, в каменной чаше лотоса, журчал фонтан. Девица не отставала.
— Что ты такая липучая? — ворчал Дидим, оглядываясь по сторонам, затем сердито зашептал, точно сообщая тайну: — Мне же надо помочиться.
— А ты здесь. Как я, — девчонка шагнула в сторонку, присела в своем ленточном одеянии, будто наседка, распустившая перья, и Дидим услышал тихое журчание струйки по каменной плите. Затем она поднялась и как ни в чем не бывало, пританцовывая, с улыбкой во все лицо, на котором кокетливо чернела маска, приблизилась к нему. На плите темнело мокрое пятно.
— Да-а, — протянул Дидим, покачивая головой и все стараясь не упустить из вида Филона. — У тебя, девочка, получилось ловко, а мне ещё надо сосредоточиться.
— Сосредоточься, да побыстрей, — попросила она капризно. — Я знаю одно местечко в парке, и если ты будешь медлить, его займут другие. А там есть подушки.
— При чем здесь подушки?
— Тебе на них будет мягче лежать.
Дидим даже рот раскрыл от такой неожиданной вести. "Что же это делается? — подумал он. — И она мне такое говорит! Ну и ну!"
— Ты считаешь, что я должен лежать, а не ты?
— Могу и я. Но ты должен подчиниться женщине. Я люблю, когда мужчина лежит, а я верхом. Как всадница.
Вздохнув, Дидим покачал головой.
— Боюсь, детка, что ты далеко не уедешь. Для этого тебе нужно подыскать скакуна помоложе.
Девица, сама непосредственность, откровенно призналась:
— Я бы нашла. Но мне велено тебя помучить.