— О нет, сладострастная, — возразила Клеопатра, кося на неё влажным поблескивающим глазом. — Сегодня ты развлекаешь Нофри. Постарайся ублажить его так, чтобы он помнил об этой ночи всю жизнь. А ты, — сказала Ишме, займи вон того, что рядом с ним. Видишь? Тебя, кажется, это не воодушевляет, душа моя?
Ишма покривила губы.
— Так он же старый и бородатый.
— Для тебя все стары, девочка. Зато он забавный шутник и доставит тебе немало веселья своими прибаутками. К тому же с ним тебе можно не опасаться…
Ирада захлопала в ладоши и, напрягши голос, закричала:
— Послушайте меня!
Тара кончила петь, шум, разговоры стали стихать, головы мужчин и женщин, увенчанные венками, повернулись в сторону говорившей, а та продолжала:
— По общему желанию женщин — надеюсь, наши доблестные мужчины не будут возражать — в дальнейшем мы будем продолжать пир по-этрусски.
Раздались одобряющие хлопки и радостный визг женщин. Все они дружно поднялись со своих мест и по двое, по трое, а то и целыми стайками стали покидать пиршественную террасу и скрываться в одном из ближайших залов дворца.
Дидим едва не подавился пирогом. Он удивленно взглянул на Нофри, ничего не понимая:
— Чему они рады? И что, в конце концов, означает: проводить пир по-этрусски?
Нофри улыбнулся.
— Как? Разве ты не знаешь, как этруски в старину справляли свои пиры?
— Я слышал, что на пирах этрусков главенствуют женщины и что они сами себе выбирают напарников. Но этого никогда не видел.
— Сейчас увидишь.
Дидиму немного стало не по себе, он повел плечами, точно от щекотки между лопатками.
— Ты не разыгрываешь меня, надеюсь?
— Какой уж тут розыгрыш!
— И что ж, меня сейчас кто-нибудь скушает? А если я не хочу? А если это не по моим правилам?
— Ах, оставь! Ты, думаю, не посмеешь отказать женщине? Это неучтиво! К тому же все женщины хороши. Что тебя беспокоит?
— Мне как-то непривычно. До сих пор выбирал я.
Нофри рассмеялся и сообщил ещё одну новость:
— Но это ещё не все, что тебя выберут. В своей этруске тебе будет трудно узнать кого-либо из женщин. А это уже по-египетски. Мы же не можем без тайн!
— То есть как? — изумился Дидим.
— Все женщины будут одинаково одеты и у каждой на лице — маска. А светильники и факелы затушат. Как видишь, — указал Нофри на группу рабов, которая появилась во главе с управляющим Селевком и стала гасить огни, сейчас на нас падет египетская тьма.
— Слушай, Нофри, — зашептал Дидим, подвигаясь к нему, — а если меня выберут двое? Я же с ними не справлюсь.
Нофри захохотал, откидываясь на спину.
— Да ты ещё и трус вдобавок! Не скажи ещё кому-нибудь, а то тебя засмеют. Успокою тебя — обычно этого не случается. Женщины между собой договорятся, кого они выбирают. Можешь быть уверен в одном: без внимания не останешься. — Затем он сделал серьезное лицо и проговорил печально: — А если вдруг окажется, что тебя выберут двое или трое… Тогда действительно они обглодают твою сладкую палочку. Берегись!
— Нет, мне надо улепетывать, — проговорил Дидим и собрался слезать с ложа.
Нофри схватил его за полу хитона и потянул на себя.