Четыре плотных белых длиннолапых сгустка пролетели по плетням и огородам Монти-Стаероса, Монти-Над-Бродом, над ручейком, несколько раз над караванной тропой и бессчетно — над общинным выгоном для овец. После чего важный господин Оха — староста Монти-Подлюки — изволил выпить пива, потребовать представить пред туманные очи единственного на деревню грамотея и принялся диктовать по слогам реляцию в Министерство Золота королевства Кавладор. Дескать, не обессудьте, господа казначеи, так, мол, и так — не можем выплатить налоги; прилетели белые чудища, да и пожрали всех овец вместе с овчинами, овчарами да овчарнями…
«Гончие» обнаружили какой-то след — Лотринаэн обрадовался, еще глубже погрузился в контроль над псевдоматрицами, чтоб рассмотреть найденное. Ага… Блин, досаду вашу в дополнение! Додумались, твари магические, чего найти — остов барашка, которым генерал тринадцать лет назад отобедал!
Спокойно, Лот, — хладнокровно приказал себе волшебник, — спокойно. Отрицательный результат — он ведь тоже результат. Не расслабляйся. Ты на верном пути. Надо добавить «гончим» энергии, чтоб усилить избирательность и направленность… Отлично… И еще немного скорости, чтоб проверить дальние поисковые квадраты, вдруг там что отыщется… Нет, от скелетов кроликов мы пока отказываемся… еще немного подбавим магии, пусть летают еще быстрее и прицельнее…
Действуя хладнокровно, рационально и последовательно, мэтр Лотринаэн полностью растворился в контроле за сложным заклинанием, а потому и успел спрыгнуть со своего наблюдательного валуна — за десятую долю секунды до того, как все четыре генералолицых «гончих» вернулись в исходную точку, откуда настойчиво подавал магические сигналы обрывок старого мундира Громдевура. Стерев с лица эктоплазматические брызги, разлетевшиеся по округе вследствие взрыва случайно столкнувшегося с самим собой хальгастиарра, Лотринаэн прошипел что-то вроде: «Ах, вот как? ну, сейчас вы у меня получите…»
Пятый вариант поискового заклинания потребовал материальной подготовки. Лотринаэн, сконцентрировавшийся до алмазной четкости восприятия, достал из пустоты субпространства бронзовый котел, шваркнул под него яркое желтое пламя. Чтоб не тратить время на поиски острого предмета (да и кто бы сейчас рискнул доверить позеленевшему глазами эльфу острый нож?), зубами оторвал клок многострадального мундира. Сдобрил его всевозможными травочками, корешками, скелетиками, скорлупками и жидкостями, обнаружившимися в коллекции пузыречков, распиханной по карманам мантии, вскипятил колдовское варево и принялся помахивать посохом, чтобы лучше приправить полученный результат волшебством. Присутствуй при вышеуказанном действии Далия, она записала бы озвученное полуэльфом заклинание как «Колдуй, баба, колдуй, дед, колдуй, серенький медведь!» — для краткости. Лотринаэн же всегда придерживался той точки зрения, что подробный отчет весьма полезен для продвижения по служебной лестнице: так вот, изготовленное и заклятое на девятом уровне магии снадобье должно было создать реальное материальное воплощение искомого Октавио. Ага… Вот оно самое и вывелось!
Получившийся гомункулюс был прозрачнее духа, ну да ничего; так, еще немножко приправим магией, чтоб прожил секунд сто-сто двадцать… Гомункулюс, точь-в-точь генерал Громдевур, то есть широкоплечий, бугрящийся мышцами, с квадратной разбойной рожей, хитрым прищуром — только размером в три дюйма, повинуясь потокам, пропускаемым через магический посох, всплыл на поверхность густого волшебного «супа», на волосок приподнялся — и пронзительно завизжал.
Звуковая волна плетью хлестнула по «Монтийскому кресту», вызвав панику у горных птиц, небольшой камнепад и приступ вдохновения у жителей Монти-Стаеросы. Мальчишка-подпасок был спешно послан к господину Охе, чтоб выменять у него грамотея на обещание полутора фунтов сала — надо было спешно написать слезную грамотку в Министерство Золота. Охти ж нам, беднягам, пал на деревню свист с гор могучий, выворотил с корнями единственную яблоню, не будет теперича зимой компотов с сухофруктами… Дочка деревенской ведьмы подсунула грамотею штофик, и тот, солидный и важный, приписал, что срочно Монти-Стаеросе требуется богатырь, злодея-свистуна поймать, а то тут девушки зазря страдають…
«Зов тождества» сработал, и Лотринаэн, дозволив гомункулюсу завершить земное существование, для памяти и верности не поленился зарисовать получившуюся картинку. Ага, искать по всем окрестным горам не придется. Нужно сосредоточиться по линии Ньях — квадраты с пятого по седьмой, можно проверить два соседних… Так, что бы еще попробовать? Нет, заклинания, расщепляющие пространство на составляющие, использовать пока рановато… Или все же не мелочиться? Всё равно иначе не выходит… Шепотом поминая матушку Громдевура, которая, оказывается, любила скоротать часок-другой в компании с чернопятыми троллями и поплясать с лешими на болотах, Лотринаэн подумал, подумал, и начал всё с начала.
Так, «Червячок»…Пусть будет многоголовым и поярче, поярче, посильнее… Куда заполз? Вон тот камень выглядит очень перспективным… Так, убираем корягу — откуда он здесь взялась? Сколько времени лежит? Ага, гвозданем «Ландскриптом», чтобы выяснить, как менялась местность за прошедший год. Тьфу ты, мать вашу — здесь же обвал был! Лотринаэн шепотом прокомментировал собственную родословную — провести в бесплодных поисках полдня, и не заметить, что дорожка раньше проходила чуть левее и намного ближе к скале! Первая попытка вернуть местности вид тринадцатилетней давности, в год пропажи Громдевура, у Лотринаэна закончилась отбитым запястьем и придавленным большим камнем башмаком со всем содержимым. Вторая попытка сопровождалась — м-да, Напа удивилась бы… — крайне выразительными гномьими идиомами, которые волшебник-полуэльф выговаривал без всякого акцента — очевидно, полтора столетия жизни только и готовился, что комментировать примитивный ручной труд с частичным физическим травматизмом…
Когда до Монти-Налево донесся шум спускаемых магом лавин, к деревеньке уже спешил, пьяненький, но еще вполне вменяемый местный грамотей. Чего-сь? Ага, подверглась деревня нашествию гидров… Не-а, отсоветовал грамотный монтиец. Не надо гидров; еще его высочество, принц Роскар, опять приедет со спасательной королевской миссией… Вон у ваших охотников лбы еще с прошлого раза не зажили; надо чего-нибудь поспокойнее, посмирней, чтоб принцу, значить, скучно было на наших добрых молодцах подвиги свои тренировать… Для обдумывания послания в Министерство Золота были созваны все сознательные, ответственные и половозрелые жители деревни, а там кто-то очень расторопный и прагматичный посоветовал выставить на стол угощение — отметить встречу, не часто ведь собираемся…
(Забегая вперед, скажем, что тремя неделями позже тайный советник Министерства Золота, господин Джиобарди получил от жителей Монти-Налево послание, полное слез и мольб не платить налоги за текущий год. Вы не представляете, господин казначей, какие беды свалились на нашу несчастную деревню! Мирные стада дикого кирпича вытоптали последний урожай яблок, и даже гидр в этом году не наплодилось… Господин Джиобарди почесал тщательно выбритый череп, вернул на место одобренный женой и дочерьми парик, завитый под модную прическу «Дитя Природы», и пошел знакомить коллег с очередным опусом злостных налогонеплательщиков. Пусть посмеются, пока господин Легном не сообразит увидеть во сне что-нибудь более захватывающее, чем свои обычные оргии…)
А мэтр Лотринаэн, пока жители «Монтийского креста» выдумывали беды страшней и несерьезнее, перебирал в памяти все, что ему известно о родственниках пропавшего генерала. У, демон порядочный, — не догадался переспать с принцессой; был бы у них с Ангеликой ребенок, отыскать Громдевура по «Зову крови» можно было бы с полпинка… Конечно, заклинание «пованивает», как любит выражаться мэтр Фледегран, и внесено в список не рекомендуемых к использованию, потому как использует плетения и наговор, временно искажающие ауру объекта. Не то, чтобы исследуемая магами кровь вдруг приобретала свойства реального, прирожденного оборотня, нет. Подумаешь, чуть больше беспокойства испытывал найденный с помощью «Зова крови» объект в полнолуние, подумаешь, в случае тяжелого стресса возрастал риск перерождения в частичного дуаморфа,[17] разве можно из-за этого запрещать заклинание? Да тьфу, какое там искажение? Капля крови, всего одна капелька крови Громдевура или его ближайшего родственника — и через полчаса можно гордо телепортировать найденного генерала в Талерин!
Увы, никакие родственники генерала полуэльфу не вспоминались. После дюжины бесполезных попыток связаться с мэтрессой Далией по «глазу», — та наверняка бы что-нибудь придумала, Лотринаэн с неудовольствием вспомнил, что та не получила должного образования ни в одной магической школе, а потому элементарными волшебными средствами связи пользоваться не умеет. «Вот стервь!», — зло и совершенно незаслуженно бросил в адрес отсутствующей в районе поисков дамы некогда гордившийся своей воспитанностью, изысканностью и элегантностью полуэльф. Поплевал на руки, с неудовольствием увидел, как запылились после левитации камней его ладони, вытер их о полы одежды, подумав, стащил мантию и бросил ее на кучу щебня, поближе к бронзовому котлу, чтоб не мешалась. Потом почесал горящие от азарта и праведного профессионального гнева щеки, уши, подбородок — и не заметил, как обзавелся шикарной «боевой раскраской» по всей физиономии. Подозвал посох, привычно ухватил его за середину, покрутил, чтобы почувствовать вес и пригодность в качестве орудия ближайшего магического воздействия…
— Ну что ж. Я сделал всё, что было в моих силах, — громко объявил мэтр Лотринаэн горам Восточного Шумерета. — Если вы не собираетесь возвращать Октавио Громдевура…
Горы смущенно переглянулись вершинами. Зашумели ветром, совещаясь, чем им может грозить волшебниково рвение. Пожали скалистыми плечиками.
— То знайте — вы сами напросились! — и волшебник, резко пристукнув посохом, исчез в мгновенно возникшем облачке телепорта.
Четыре жителя Монти-над-Бродом, наблюдавшие сверху, со скалистого выступа, за магическими поисками… Ах, нет, конечно же, по официальным сведениям четыре указанных субъекта к деревеньке никак не относились. Жили так, по соседству, один ночевал-отшельничествовал в старой заброшенной пещерке, два других пробавлялись охотой и рыбной ловлей, странствуя вверх и вниз по течению ручья и окрестным зарослям — найти в Шумерете заросли уже было доказательством высокой охотничьей квалификации. А четвертый вообще скрывался от правосудия Вечного Императора, и вот уже почти год жил в заброшенном стоге сена. Нет, никто не гнал, не скандалил — цинец сам стожок накосил, сам высушил, сам за зиму и съел. Вот, новый собирал…
К Монти-над-Бродом четыре любопытных мужичка относились посредством тамошней вдовицы, госпожи Кугль, ласково привечавшей отшельника-самозванца по понедельникам, охотника с рыболовом — в ночь со вторника на четверг, а цинца — по пятницам. Госпожа Кугль была женщиной строгих правил — выходные она проводила в ожидании, когда ж пройдет по дороге странствующий священник Ордена Ивовой Ветви; и благодаря радушию вдовы жители Монти-над-Бродом могли регулярно очищать свои души перед ближайшим ивняком и торговать на ярмарках прелестными корзинами из крашеной лозы.
Жизненные обстоятельства сложились так, что четыре гостя жизнерадостной хозяйки Кугль прекрасно знали друг друга, захаживали по соседству в гости, а по воскресным и праздничным дням вместе организовывали досуг. Правда-правда, очень даже душевный отдых у них получался: охотник и рыбарь организовывали закуску, «отшельник» еще три года назад поучаствовал в ограблении каравана из Триверна, и обзавелся стеклянным оборудованием, используемым с особым уважением и дополнительным брожением, а цинец, как уже упоминалось, был, по местным меркам, великим знатоком травок.
Сегодня компания разговелась с утречка, но еще не начала трезветь, а потому следила за магическими манипуляциями невысокого ушастого парня, открыв рты, и с трудом веря, что подобные чудеса могут происходить с кем-то другим. Поди ж ты… Очень впечатлил зрителей бронзовый котел, который, во-первых, сам варился, во-вторых, испускал приятный запах, а в-третьих, еще и свистеть умел. Малорослый цинец, воспользовавшись рассеянностью волшебника, сбегал, принес из котла попробовать — ничё супец, только какие-то тряпки плавают… Белесых призрачных гончих мужички испугались, но упасть в обморок не успели — и собачонки быстро проскакали, и вообще… после цинских травок в позапрошлом месяце и похлеще зверьёв видали.
Понаблюдав за экспериментами молодого парня в лиловой мантии несколько часов к ряду, четыре храбрых почти-монтийца единогласно решили, что маг в хозяйстве — вещь крайне полезная и донельзя необходимая. Нет, правда, одним движением магической палки, всей из себя искрящейся самоцветными камнями, разобрать охрененный завалище! ууух ты! А еще, охотник высмотрел, на шее у остроухого парня висят какие-то цацки — наверняка дорогие и важные… Кристалл «глаза» был опознан как «всамделишный брыльянт», по версии отшельника-самозванца — стоящий бешеных денег. Котлы, опять же, в полголоса добавил цинец, и сердито нахохлился, из-за того, что его родное наречие снова никто не понял. Впрочем, любой житель Вечной Империи Ци — философ в душе, вот и беглый преступник утешился, сел в позу саксаула и принялся вспоминать рецепты травяных настоек.
— Что вы будете делать, если рядом с вами бегает, тявкает и всячески привлекает к себе внимание породистая шан-тяйская болонка? — глубокомысленно спросил отшельник. Правильно, — ответил он сам же, — вы ее поймаете и отдадите в хорошие руки за приличное вознаграждение.
— Лучше самим скушать, — цокнул зубом охотник. — А чё? нормальное мясо… По ту сторону гор собак едят, сам слышал!.. Правда, цыц?
Цинец не отреагировал — он медитировал на тему целебных мазей, для которых тоже требовались секретные ботанические ингредиенты.
— Не будем мы никого есть, — подвел итог коротким прениям рыбарь. — Мы его поймаем и потребуем выкуп. Только — чур, уговор! Ловить осторожно! Если шерсть выщипать или там уши поломать — хозяева меньше дадут… Пусть только вернется, уж мы ему приготовим теплую встречу…
И аборигены Восточного Шумерета, интенсивно обменялись сведениями относительно ловли магов на живца, в роли которого договорились использовать забытый котел, и стали с трепетом поджидать возвращения волшебника, передавая по кругу приятно булькающую баклажку. Вошедший в раж магических экспериментов мэтр Лотринаэн не разочаровал, вернувшись в центр «Монтийского креста» на закате.
Лотринаэн вышел из телепорта. Осмотрелся. Непроизвольно пристукнул посохом. Так, очень кстати — хозяев, кажется нет дома… Но на всякий случай проверим. Запускаем поисковичок…
Выполнив нужные магические манипуляции на полуавтомате, волшебник, дождавшись результата, скривился, фыркнул, крутанул посох, плюнул, но все-таки нашел в себе силы смириться с неизбежным. Хозяева-таки были дома, и с ними нужно было поздороваться.
Лотринаэн полетел по длинной анфиладе пустых комнат — Лаэс-Гэор был дворцом большим, основательным, сооруженным исключительно ради того, чтобы показать, насколько высоко король Иберры ценит магов своего королевства. Собственно, дворец был своеобразным компромиссом — маги эльфийского происхождения желали жить в лесах своих предков, а иберрские короли не хотели, приходя в гости к волшебникам, искать кочку посуше, чтоб приладить монаршью задницу, или выбирать потом из горностаевой мантии сохлые иголки. И, раз уж зашла речь о том, кто что не любит, Лаэс-Гэор очень не любили гномы — науськиваемые мэтром Аэллиасом и мэтром Пугтаклем волшебники возвели официальную резиденцию Министерства Чудес Иберры без их трепетного камнедробительного участия, просто вырастив необходимые растения на нужном холме, а потом закидав руками нерадивых, нуждающихся в тренировке воли и перевоспитании учеников пол, перекрытия и лишние проёмы.
Вместо серых унылых стен Лаэс-Гэор создавали теплые оттенки дерева — живого, полноценного дерева. Вместо городского шума — чуть различимые, доступные только носителям эльфийской крови, шорохи пробегающих по сосудам растений соков. Вместо пышного безвкусия официальных славословий — благозвучная тишина колышущейся листвы… Здесь всегда хорошо дышалось. Здесь постоянно цвела и благоухала тысяча самых удивительных растений. Здесь можно было играть на арфах со струнами из солнечного света — и кое-кто, скажем по секрету, именно этим и занимался круглые сутки.
[17] Дуаморф (магическое), в просторечье — оборотень — иначе «двухсущностное», — существо, имеющее два истинных облика, две истинные сущности. Существо, способное жить в нескольких материальных ипостасях — метаморф. Считается, что для перехода из одной сущности в другую нужен простейший магический импульс, заключающийся и в свойствах самого существа (его кровь) и в его окружении — полная луна, сверхсильные эмоции, магические растения и т. п.