— Вдруг еще что-нибудь произойдет? — Мэгил выглянул в окно, и внезапная догадка исказила его лицо.— Конан, там наверняка полно раненых. Мы должны позаботиться о них.
— Ты слишком тесно общаешься со своим богом,— усмехнулся киммериец, оборачиваясь.
— О чем ты? — не понял жрец.
— Зуагиры — не боги. Они не оставляют на поле боя раненых товарищей.— Мэгил поморщился, но ничего не ответил, а Конан тем временем продолжал:— Что может случиться хуже того, что уже произошло? Кто-то еще решит укрыться в Черном Замке? Ну, так и Нергал с ним! Мне это неинтересно.
И все четверо отправились обратно, в самый дальний из домов, туда, где проводили все свободное время.
Кладовая ломилась от припасов, рассчитанных на шесть сотен молодых, здоровых мужчин, не страдавших отсутствием аппетита. Конан прихватил с собой лишь да пару небольшой бочонок красного пуантенского да связанных свиных копченых окороков. Свалив мясо на стол, он принялся откупоривать бочонок. Мэгил молчал, хотя это и стоило ему большого труда. Молчали и Акаяма с Зулом: они прекрасно знали киммерийца и ждали, пока он, опорожнив первый кубок, не заговорит.
— И все-таки, Конан,— жрец все же решился нарушить молчание,— что ты намерен делать теперь, когда все так усложнилось?
— То же самое, что и прежде,— пожал плечами киммериец, не отрывая взгляда от огня в камине,— только теперь это будет сделать труднее.
— Боюсь, что Хараг попытается помешать тебе.
— Тогда я убью его,— равнодушно ответил северянин.
Жрец скептически покачал головой:
— Это будет не так просто сделать. Там полно стражи.
— Значит, сперва перебью их! Запомни, жрец, передо мной никто не устоит! — Он сделал паузу.— Потому что Кром за меня!
— Ты уверен? — спросил ошарашенный жрец и вовсе не потому, что это было ему интересно. Просто он никак не ожидал услышать такое от Конана, которому плевать на богов!
— Я это чувствую!— убежденно ответил молодой варвар.
— Мне нравится твоя целеустремленность, Конан.— Мэгил уже оправился от удивления и теперь восхищенно посмотрел на друга.— Но лучше бы ты направил свою злость на настоящих врагов. Хараг — только исполнитель.
— Для меня настоящие враги лишь те, кто причинил вред мне и моим друзьям,— возразил северянин.
— Я думал, враги те, кто противится твоим планам,— разочарованно протянул жрец.
— И эти тоже,— снисходительно согласился киммериец и осушил кубок.
— Тогда почему ты не хочешь действовать разумно? — вновь спросил Мэгил.
— Я чувствую, к чему ты клонишь.— Конан усмехнулся.— Что ж, перед закатом я собираюсь к мосту посмотреть, как нам перебираться,— заявил он после недолгого раздумья,— а пока ты можешь постараться убедить меня,— он неопределенно хмыкнул,— если сумеешь, но для начала я хочу сказать тебе кое-что.— Он вновь ненадолго задумался.— Чтобы оживить Затха, им нужны Мелия и талисман. Так?
— Так,— кивнул жрец.
— Талисман у них есть,— продолжил варвар свою мысль,— но девушки нет, а это значит, что вся затея обречена на провал. Верно?
— Не совсем,— к удивлению киммерийца, возразил Мэгил.
— Значит, ты что-то скрыл от меня? — спросил Конан.
— Вовсе нет.— Мэгил сделал наивное лицо.— Просто они уверены, что Мелия у них в руках.
— Кром! — Конан поставил кубок на стол и наклонился к собеседнику.— Ты не мог бы объяснить, как это сможет заменить им живую девушку? Я перестаю понимать тебя.
— Это потому, что ты не даешь мне рта открыть!— воскликнул жрец.
— Что ж, говори,— милостиво разрешил киммериец, и Мэгил удовлетворенно кивнул.
— Наконец-то,— выдохнул он.— Так вот. Как я уже говорил, они думают, что девушка у них, и будут вести ритуал до конца.