До вершины оставалось метров двадцать. Кое-где приходилось пробираться буквально ползком. Мало того, путь преграждал ствол упавшего дерева. Уихара еще никогда не видел такую громадину: в окружности этот ствол не уступал хорошей бочке. Больше всего его поразили корни великана — их форма показалась Уихара странной, хотя он сам не смог бы сказать почему. Чтобы не терять времени, он перелез через дерево, цепляясь за торчавшие корни, и только тогда догадался, в чем дело, — корни были очень короткие и чем-то напоминали растения бонсай. Такой тип корневой системы присущ деревьям тропической зоны. Уихара взгромоздился на ствол и оглядел себя — он весь был щедро посыпан землей и вымазан грязью. Стараясь не поскользнуться, выпрямился и ухватился за один из корешков. Судя по всему, дерево упало не так давно. Когда он был маленьким, в сосну, что росла во дворе их дома, попала молния, отчего ствол дерева раскололся пополам. Правда, этот был целехонек. В школе учитель рассказывал, что общий вес лиственной массы дерева должен соответствовать общему весу корневой системы. А у этого корни были совсем карликовые…
Уихара пошел дальше и вдруг радостно вскрикнул: он находился почти на самой вершине этой небольшой цепочки холмов. Он стоял на каменной плите. Дерево, должно быть, упало именно отсюда — этим и объяснялась странная форма его корней. Плита была расколота во многих местах, словно плитка шоколада, и деревья попросту вываливались из нее.
Уихара снял рюкзак и присел на камень. Ему хотелось пить. Мелкой дрожью тряслись руки, ходили ходуном колени, перед глазами плыл туман. Он попытался достать из рюкзака бутылку воды, но не смог. Ощущение было такое, будто камень высасывает из него последние силы. Сердце билось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Кончики пальцев онемели, мышцы свела судорога. Уихара не на шутку перепугался: он вспомнил, как его психиатр рассказывал о кароси. От чрезмерного переутомления, объяснял доктор, у человека может случиться внезапная остановка сердца. В ту же секунду Уихара почувствовал спазмы в груди. Он сбил себе дыхание, когда лез в гору, но в спешке не заметил этого. Попытался глубоко вдохнуть, но тело отказывалось повиноваться ему — он даже не смог открыть рот. Прежде всего нужно было успокоить нервы, вдохнуть немного воздуха и выпить воды, чтобы унять дрожь в руках. Но стоило ему прикрыть глаза, как сразу же начинались конвульсии. Уихара показалось, что земля под ним тоже начала дрожать. Он не знал, нужно ли ему закрыть глаза или же лучше будет, если распахнуть их пошире. Он попытался вспомнить, что еще слышал о кароси. Кажется, врач говорил, что нужно выпить воды и крикнуть… Хорошо сказать, а если даже до сумки не дотянуться? Руки отчаянно тряслись. Уихара чувствовал, что его грудь приклеилась к спине и все тело сделалось не толще листа бумаги. Он еще раз попробовал вдохнуть, но губы слиплись так, словно их намазали клеем. Тогда попытался сделать вдох через нос, но его тут же пронзила страшная боль в висках. Он начал дышать очень аккуратно, осторожно, словно втягивал в себя жидкость. Воздух медленно потек в носоглотку. В этот момент Уихара действительно воспринимал его как жидкость. Наконец ритм сердца стал успокаиваться. Теперь следовало выдохнуть как можно сильнее. Уихара стал потихоньку раскрывать пересохший рот. Языка он не ощущал совсем, будто его не было. Потом боль… сильнейшая боль — нет, язык все же был. Уихара разинул рот и выдохнул что было мочи. В тот же момент черная пелена спала с его глаз, и он увидел свои трясущиеся руки. В мгновение ока Уихара выхватил из рюкзака бутылку с водой, отвинтил пробку и поднес горлышко к губам. Вода текла по подбородку, по шее. У него не было сил глотать…
Немного воды попало на камень, на котором сидел Уихара. Она смыла грязь и листья, и он понял, что сидит не на камне, а на бетонной плите. Это был самый настоящий бетон. Где-то рядом должен был находиться вход. Быстро очистив плиту, Уихара вооружился штырем, который прихватил на складе, и стал ковырять им то тут, то там. Вход оказался прямо под его ногами. Внутри было темно, как в пещере, и все было перегорожено стальными прутьями. Чтобы освободить проход, нужны были инструменты посерьезнее штыря.
Уихара, твою мать, можешь ты, наконец, ответить на письмо? Мы прекрасно знаем, где ты сейчас находишься. Ты выходил в Интернет через мобильник, а его легко вычислить. Или ты этого не знаешь? Хотя мало ли чего ты не знаешь… (Ха-ха.) Ты получил сообщение от этого мудака Итагаки (ха-ха-ха). Но ты же знаешь, что от «Интер-Био» ничего скрыть нельзя! Мы знаем все, даже то, что тебя зовут вовсе не Уихара! Улавливаешь? Ты сдохнешь, Уихара… Впрочем, тебе ничего другого и не остается. Или ты поверил, что Итагаки собирается тебе помочь? А? Этот козел действительно решил, что он умнее всех в нашей конторе! Ну чем не прикол? «Я могу вам помочь» — так, кажется, выразился этот кретин? Клевая шуточка! Но все это ерунда. Знаешь, кто он такой? Мы по сравнению с ним просто щенки. Он может связать голую девицу, посадить ее в свой «порше» и не уймется до тех пор, пока ее не увидят все сборщики дорожной пошлины на трассе! А знаешь, чем он еще занимается? Он надевает на девушек ошейники и держит их в клетках. И представляешь, им это нравится! Но конечно, обо всем этом такой специалист-онанист, как ты, догадаться не может! Что скажешь? Двадцать третьего числа ты ведь дрочил… И у нас, представляешь, есть твои фотографии! У нас есть люди, которые могут и не такое провернуть. Тебя прекрасно видно, и даже твой член видать! Так что мы развесим эту прелесть по всей Сети… ты не против? Собственно говоря, мы уже готовы это сделать. Короче, ты должен как можно быстрее выйти с нами на связь! Ты расскажешь, где ты находишься, — поверь, это в твоих интересах, если хочешь, чтобы мы удалили твои фотки. Догоняешь? Мы все тебя любим, Уихара! (Ха-ха.) Ты наш общий любимец, с тобой не соскучишься. Все хотят подружиться с тобой. Кстати, ведь именно мы указали тебе адреса, по которым ты нашел информацию о черве. Так где ты находишься? Давай скажи нам, и без фокусов! Тебя по-человечески просят. Ты же в горах, так? У нас везде есть свои люди, и тебе не ускользнуть, ни-ни, даже не думай! Ты уже грохнул кого-нибудь в этих горах? Убивать — это теперь твой удел. Эдакая машина для убийства… Мы тебя немного задолбали, но ведь это только из уважения к твоим способностям. Честное слово! Так что покажи нам, как у тебя это получается. Ты убьешь каждого, кого только встретишь там, в горах. Не важно кого. Даже старичков и старушек, понял? А, ну ты же, верно, не в курсе, что лет через десять-двадцать вся поверхность нашей планеты будет переполнена старыми пердунами и пердуньями. Ты представляешь, какой тогда настанет пиздец? Так что убивай или сдохни сам! Такая полуобезьяна, как ты, Уихара, не может знать о существовании избранных. Они убивают смеясь. Это парни что надо, настоящие ребята! А ты знаешь, что есть такие компании, которые для желающих устраивают охоту на человека? Можно в Албании, в Анголе или в Литве. Миллион иен за душу! Нет, это не кино, мой милый Уихара. Ты — один из избранных. Ты станешь легендой, так что, будь добр, расчлени свою первую жертву. А мы это снимем на камеру. Тебе осталось сорок восемь часов. Свяжись с нами, не будь дураком! И следи за временем. Хотя о чем разговор, ты же у нас пунктуальный мальчик! Но если ты не сдержишь слова, мы вычислим тебя (это легко сделать, ведь ты же пользуешься мобильником). А потом мы пригласим Йосико Сакагами и вместе навестим тебя. А потом к твоему члену присоединят пару электродов, и ты станцуешь нам что-нибудь веселенькое, а? Так делали французские десантники во время войны в Алжире. Надо было послать тебе пару фотографий того времени для наглядности… Короче, в течение двух суток ты должен найти свою первую жертву. Иначе подохнешь ты сам. И свяжись с нами, последний раз говорю! Немедленно! Все.
Уихара отметил вход в убежище веточками и спустился к ручью. Он вымылся и выстирал свою одежду, а после отправился прямиком на станцию «Мицукубо». Первым делом он купил вечернюю газету и просмотрел ее всю. Ничего. Потом в магазине «Домашний умелец» он приобрел ножовку по металлу и несколько запасных лезвий к ней. Кроме того, в его рюкзаке лежали новенькая зажигалка, штаны и рубашка, бутылки с водой, американская малая саперная лопатка, альпинистская веревка и запас еды на несколько дней.
В кафе он выбрал самое людное место и там прочитал сообщение от «Интер-Био».
IX
В заголовке стояло имя отправителя: kkk. «Есть же люди, которые меня так ненавидят», — вздохнул Уихара. Первое письмо написал ему RNA, потом был некий Ватанаби, который объяснил ему, как попасть на закрытые сайты «Интер-Био». Статьи, посвященные хослокатерии, были подписаны Лангельхаансом, VX-gaz'oM и Сальваторе Атама. А вчера вечером Уихара пришло сообщение, где говорилось, что «Интер-Био» — опасная организация, от которой лучше держаться подальше. Это было письмо Сугуру Итагаки. Притом все полученные письма приходили с одного и того же сервера. Различались только имена: rna, t-nabe, I-suguru, kkk-love, а далее следовало название сервера: interbio.ne.jp. На сообщение, что Уихара отправил RNA, ответ пришел от Ватанаби. Потом, кроме Сугуру Итагаки, ему никто не писал. А объявился он после того, как Уихара бейсбольной битой проломил голову отцу и скрылся в лесу Южного Нояма. Уихара не стал отвечать, и вот — сообщение от kkk.
Несмотря на позднюю осень, солнце еще пригревало. Все столики на террасе были заняты. Кафе носило имя «Мадемуазель» — название было выведено аршинными розовыми буквами по всей ширине козырька, нависавшего над террасой. Повсюду виднелись растения в терракотовых горшках. Официантка щеголяла в белой униформе с красным шарфом на шее. Уихара заказал чашку кофе с молоком и сандвич с яйцом вкрутую. Меню было составлено на японском и французском, с иллюстрациями, изображавшими Эйфелеву башню и Триумфальную арку. Внешний край террасы был уставлен ящичками с хризантемами. Глядя поверх цветов, Уихара наблюдал, как из здания вокзала вывалилась толпа туристов.
Овальная площадка перед южным выходом из вокзала занимала как раз самый центр пространства в форме веера, на краю которого и находилось кафе «Мадемуазель». Неподалеку располагались торговые ряды, а ближе к вокзалу высилось недавно возведенное здание. Напротив гремела электронная музыка, доносившаяся из заведения пачинко. Персонал соседней забегаловки выстроился у входа и, зазывая клиентов, хором скандировал названия новых блюд: «Пиро-о-оги с земляни-и-и-икой! С черни-и-и-икой! И с ки-и-и-и-иви-и!!!» Тут же, устроившись на дорожном ограждении, отдыхала компания школьников. Школьники пили кофе из банок и покуривали. Какая-то девица без умолку трещала по телефону.
Уихара сидел за последним столиком на краю террасы и читал сообщение от kkk. Временами ему начинало казаться, будто он растворяется в окружающем пейзаже. Он сравнивал свое теперешнее состояние с тем, когда жил в одиночестве, оторванный от всего остального мира. Но, только будучи на свободе, он мог грезить наяву. На столе дымилась чашка с кофе, на тарелке лежал распотрошенный сандвич. На чашке тоже значилось название этого кафе, только иероглифы были уже красные. Издали они походили на нарисованный миниатюрный лес. За соседним столиком супружеская чета поглощала спагетти. Расплавленный сыр напоминал лишайники, которые Уихара видел на стволах деревьев. Женщина заглянула через плечо Уихара в его ноутбук и шепнула мужу:
— У молодежи сейчас самая современная техника!
Тот ничего не ответил и продолжал жевать.
Вся терраса была пронизана светом, отражавшимся от полированной поверхности столиков и от посуды. На лицах посетителей играли причудливые тени. От цветочных горшков исходил запах влажной земли и листьев. «Прямо как в лесу», — подумал Уихара. Он был очень доволен, что выстирал свою одежду в ручье: высохнув, она вся пропиталась лесными ароматами. Там, у ручья, он сидел, завернувшись в спальный мешок, смотрел на птичек, что прилетели напиться воды, и чувствовал, как по его телу медленно разливается тепло…
Здание вокзала было выкрашено в кремовый цвет. Расположенное рядом здание банка — в серый. Издали оба строения чем-то напоминали храм Тодайдзи. По улице сновали туда-сюда желтые и оранжевые автобусы, то тут, то там можно было заметить серебристый кузов такси. Огоньки пачинко мерцали синим и зеленым. Вход в бистро был выполнен в форме арки, автобусы походили на движущиеся параллелепипеды. На борту каждого такси был нарисован большой круг.
На овальной площадке перед вокзалом девушка раздавала прохожим упаковки бумажных платочков. Она балансировала на высоченных каблуках и жестикулировала так, будто приглашала славно повеселиться.
«А чего я, собственно, так испугался? — вдруг подумал Уихара. — Ради чего столько времени просидел взаперти?» Когда мать выводила его на улицу, он сразу же начинал испытывать ощущение сжатия грудной клетки с каждым ударом сердца. И с каждой секундой ему становилось все труднее дышать. Стоило им зайти в закрытое помещение — кафе или магазин, — ему делалось невыносимо душно, словно на него накидывали плотное покрывало, и хотелось бежать без оглядки. То же самое он испытал, когда первый раз получил сообщение от «Интер-Био». Уихара охватило неприятное чувство, будто за ним следят, и несколько дней он не выходил в Сеть. Каждый раз, когда он нажимал на клавишу «зарегистрироваться» или «отправить письмо», у него начиналось жуткое сердцебиение и нервы натягивались словно струны.
Потом его мысли вновь обратились к последнему письму. Отчего этот kkk так его ненавидит? И все же не стоит верить всему, что нарассказывал ему этот Итагаки. В одном они были единодушны — обоим зачем-то обязательно нужно было знать, где сейчас он находится. Еще раньше Уихара написал Ватанаби, что разбил бейсбольной битой голову отцу. «И ведь все мои письма внимательно прочитываются… Может быть, эти четверо на самом деле одно лицо? Потом, kkk считает, что я нахожусь в горах. Неужели он действительно смог вычислить его по мобильнику? Но откуда же ему известен мой номер? Ладно, допустим, что вычислить местонахождение человека по его мобильному телефону и впрямь нетрудно, но ведь для этого все равно надо знать номер! Н-да, похоже, эти парни действительно знают все…»
kkk писал, что у него есть фотографии Уихара, мастурбирующего перед экраном компьютера. Квартира его была на первом этаже, но шторы на окнах всегда плотно задернуты. А на кухне вообще матовое стекло. Его невозможно сфотографировать с улицы. Если только никто не прятался у него дома… А скрытая камера? Ее-то установить проще простого! Мать… Мать вполне могла поставить камеру… но тогда она должна быть каким-то образом связана с «Интер-Био». Но как? Она и компьютером-то пользоваться не умеет. Хотя… «Она следила за мной с самого моего рождения! Кроме того, она сразу купила этот компьютер, стоило мне заикнуться, что хочу зайти на сайт Йосико Сакагами. Она еще сказала, что, мол, как это замечательно, что я стал хоть чем-то интересоваться. Она уже тогда была их сообщницей!»
— Не хотите ли заказать что-нибудь еще?
Уихара очнулся от дум и увидел перед собой красный шарф официантки. Девушка тонкими, почти прозрачными пальцами взялась за чашку и вопросительно посмотрела на Уихара. Он успел разглядеть на ее руках золотистый детский пушок.
— Может, хотите что-нибудь выпить?
— Еще кофе, пожалуйста.
— Сию секунду.
Девушка обворожительно улыбнулась и убежала. «Какой нежный голос! Прямо как ручеек в лесу», — восхитился Уихара. Действительно, даже тон их разговора чем-то напоминал негромкое и мелодичное журчание лесного ручейка, змеящегося меж камней и играющего бликами солнечного света.
Незадолго до этого он уже имел приятную беседу в магазине. На этот раз у парня, что продал ему инфракрасные очки и треножник, был выходной, и Уихара обслуживала чрезвычайно обходительная барышня. Она была невысокого роста и круглолица. Волосы она зачесала назад и собрала на затылке в хвост. Барышня держалась с ним совершенно свободно, как будто перед нею стоял ее приятель. Хотя на одежде Уихара кое-где и были заметны следы грязи, но теперь от него хорошо пахло. Судя по жестам и мимике, девушка не испытывала к нему никакой неприязни.
— Ваш кофе, господин…
Перед Уихара появилась дымящаяся чашка. Пар поднимался колечками и сразу становился невидимым на свету. «Вот так же и этот мир опутан невидимыми глазу связями и путями, — размышлял Уихара. — Даже лесной ручей течет не просто так. Почва, фунты, рельеф местности, деревья — ручей течет в строго определенном месте и в другом течь никак не может. Он должен был течь именно там, где я его и нашел… То же самое и с людьми. Между человеком и человеком, между человеком и домом, между всеми объектами в этом мире есть связь… или, лучше, Поток, который выходит на поверхность в определенном месте. А те, кто не в состоянии найти это место, или те, кто просто не знает об этом ничего, — разве все они не больны?» Только теперь Уихара понял, что все его проблемы проистекали из-за неспособности уловить течение этого Потока.
Справа от кассы на стене висели объявления о розыске преступников. Фотографии уже пойманных пересекала наискось полоска с надписью: «Спасибо за вашу помощь». Те же, кто пока находился на свободе, своим видом напоминали чертей из мультфильмов или персонажей рекламного ролика о средстве против кариеса. Рядом с фото перечислялись особые приметы злодеев. Шрам длиной в два-три сантиметра на подбородке… Родинка размером с горошину у основания носа… Правое ухо деформировано… Лицо покрыто оспинами… Волосяной покров густой, ноги кривые, рост выше среднего… Фигура дородная, нижняя челюсть чуть выдается вперед… Волосы вьющиеся… Хромой… Шрам, пересекающий правую бровь… Косоглазие… Использует вокодер… «Это они пустили газ на станции метро!» — ахнул про себя Уихара. Эти ребята смогли узреть лишь малую толику могучего Вселенского Потока.