Откровения Николы Теслы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Институтом Франклина и Национальной ассоциацией электрического освещения, она уже приходила мне в голову, но я отверг ее как абсурдную и невероятную, и я снова отогнал ее. Тем не менее моя интуиция пробудилась, и я каким-то образом ощутил, что приближаюсь к великому открытию.

Третьего июля - эту дату я никогда не забуду - я получил первое убедительное экспериментальное доказательство верности истины о чрезвычайной важности для развития человечества. Плотная масса внезапно сгустившихся облаков собралась на запа- де, и к вечеру на свободу вырвалась неистовая буря, которая, обрушив большую часть своей ярости на горы, с огромной скоростью пронеслась над равниной. Крупные и долго сохраняющиеся разряды возникали практически через одинаковые промежутки времени. Мои наблюдения теперь были значительно облегчены и осуществлялись более точно благодаря уже полученным экспериментальным данным. Я мог быстро регулировать свои инструменты, и я был готов. Записывающее устройство было настроено должным образом, и его показания становились слабее и слабее по мере того, как расстояние до бури возрастало, до тех пор, пока не исчезли полностью.

Я наблюдал в страстном предвкушении. Без сомнения, в скором времени показания снова появились, становились все больше и больше и, достигнув максимума, постепенно уменьшились и снова исчезли.

Много раз в регулярно повторяющиеся промежутки времени те же действия повторялись, пока буря, которая, как очевидно из простых расчетов, двигалась практически с постоянной скоростью, не отдалилась на дистанцию около трехсот километров. Но и тогда эти странные действия не прекратились, но продолжились, проявляясь с неуменьшенной силой. В дальнейшем сходные наблюдения были сделаны моим ассистентом, м-ром Фрицем Левенштайном, и спустя короткое время появились некоторые превосходные возможности, которые выявили еще более убедительно и безошибочно истинную природу этого удивительного феномена. Больше никаких сомнений не осталось: я наблюдал стоячие волны.

По мере того как источник возмущений удалялся, приемник последовательно наталкивался на их узлы и петли. Казалось невероятным, но эта планета, несмотря на свои гигантские размеры, вела себя как проводник ограниченных размеров. Колоссальное значение этого факта в передаче энергии с помощью моей системы уже стало мне совершенно ясно.

Возможно не только отправлять без проводов телеграфные сообщения на любое расстояние, как я давно обнаружил, но и доносить через весь земной шар слабые модуляции человеческого голоса и, более того, передавать энергию в неограниченных количествах на любое расстояние на Земле и практически без потерь.

При наличии таких колоссальных возможностей и имеющихся у меня экспериментальных подтверждений того, что их реализация в дальнейшем - лишь вопрос экспертных знаний, терпения и умений, я решительно атаковал создание своего усиливающего передатчика, на этот раз, однако, не столько с первоначальным намерением построить такой передатчик большой мощности, сколько с целью узнать, как построить самый лучший. Это фактически схема с очень высокой самоиндукцией и низким сопротивлением, которая по своему устройству, способу возбуждения и действию может быть названа диаметральной противоположностью передающей схемы, типичной для телеграфирования с помощью волн Герца, или электромагнитных волн. Сложно создать адекватное представление об удивительной мощи этого уникального прибора, с помощью которого земной шар изменится. При сокращении электромагнитных волн до незначительного количества и достижении необходимых условий резонанса схема будет работать как огромный маятник, сохраняя неопределенный период времени энергию первоначальных возбуждающих импульсов, и последствия воздействия на землю первоначальных возбуждающих импульсов, и последствия воздействия на землю и ее проводящую атмосферу единых гармонических колебаний излучения, которое, как показывают испытания в реальных условиях, может развиться до той степени, что превзойдет достигнутые природными проявлениями статического электричества.

Одновременно с этими экспериментами постоянно совершенствовались средства индивидуализации и изоляции. Это имело огромную важность, поскольку обнаружилось, что простой настройки для соответствия жестким практическим требованиям недостаточно. Фундаментальную идею об использовании некоторого количества особых элементов, соединенных вместе, дабы изолировать передающуюся энергию, я возвожу к внимательному прочтению мной ясного и убедительного описания Спенсером механизма нервной системы человека. Влияние этого принципа на передачу информации и электрической энергии в общем, еще не оценено, поскольку это умение находится еще в зачаточном состоянии; но передача одновременно тысяч телеграфных и телефонных сообщений посредством одного проводящего канала, естественного или искусственного, несомненно осуществима, тогда как возможны миллионы.

С другой стороны, любая желаемая степень индивидуализации может быть защищена путем использования большого количества соединенных элементов и произвольного варьирования их отличительных особенностей и порядка следования. По очевидным причинам этот принцип будет также важен при увеличении расстояния передачи.

Прогресс, хотя и в силу необходимости медленный, был неуклонным и несомненным, поскольку объекты, к которым я стремился, находились на пути моего постоянного изучения и экспериментов. Однако неудивительно, что я закончил предпринятую работу до конца 1899 года и получил результаты, о которых объявил в своей статье в Century Magazine в июне 1900 г., каждое слово которой было тщательно взвешено.

Многое уже предпринято, чтобы сделать мою систему коммерчески применимой при передаче небольших количеств энергии для специальных целей, равно как и в промышленном масштабе. Достигнутые мной результаты сделали мою схему передачи информации, для которой предложено название «всемирная система телеграфии», легко реализуемой. Я полагаю, это основано на ее принципе действия, используемых устройствах и возможных сферах применения, - радикальном и плодотворном отступлении от ранее существовавшего. Я не сомневаюсь, что она окажется очень эффективной в просвещении масс, особенно в еще не цивилизованных странах и дальних регионах, и что она внесет существенный вклад в общую безопасность, комфорт и удобство, а также достижение мирных взаимоотношений. Она включает в себя использование ряда предприятий, которые будут осуществлять передачу индивидуализированных сигналов до самых отдаленных уголков земли. Желательно, чтобы каждое из них располагалось неподалеку от какого-то важного центра цивилизации, и новости, которое оно получало по всем каналам, передавались бы во все точки земного шара. Дешевое и простое устройство, которое можно носить в кармане, могло бы в этом случае находиться где-то на море или на суше и записывать все новости мира или такие специальные сообщения, которые могут быть для него предназначены. Таким образом, вся Земля была бы превращена, так сказать, в один большой мозг, способный реагировать каждой своей частицей. Поскольку одна электростанция мощностью всего в тысячу лошадиных сил может управлять сотнями миллионов устройств, эта система будет иметь практически неисчерпаемую мощность, и она обязательно чрезвычайно облегчит и удешевит передачу информации.

Первая из этих центральных электростанций уже была бы готова, не встреться непредвиденных задержек, которые, по счастью, не имеют ничего общего с чисто техническими характеристиками. Но хотя эта потеря времени и огорчительна, может в конце концов оказаться, что нет худа без добра. Использована лучшая из известных мне конструкций, и передатчик будет излучать совокупность волн общей максимальной силой в десять миллионов лошадиных сил, одного процента от этого количества более чем достаточно, чтобы «опоясать земной шар».

Это гигантское количество энергии, примерно вдвое превышающее сумму энергий водопадов Ниагары, достигается только с помощью использования определенных изобретений, которые я обнародую в надлежащее время.

Большей частью уже осуществленной работы я обязан великодушной щедрости Дж. Пирпонта Моргана, которая была тем более желанна и вдохновляюща, что проявлялась в то время, когда те, кто ранее обещал больше всего, оказались самыми большими должниками. Я также должен поблагодарить своего друга Стэнфорда Уайта за огромную бескорыстную чрезвычайно полезную помощь. Сейчас эта работа далеко продвинулась, и хотя ее результаты могут быть отдаленными, они несомненно появятся.

Тем временем передача энергии в промышленном масштабе не остается без внимания. Канадская Ниагарская энергетическая компания предложила мне замечательный стимул, и вслед за достижением успеха во имя искусства он принесет мне величайшее удовлетворение от возможности сделать их предприятие прибыльным с финансовой точки зрения. На этой первой электростанции, которую я долго конструировал, я предлагаю распределять десять тысяч лошадиных сил при напряжении сто миллионов вольт, что сейчас я в состоянии сделать и управлять им в условиях безопасности.

Энергия будет собираться со всего мира, преимущественно в малых количествах, долями от одной до нескольких лошадиных сил. Одним из ее основных применений будет освещение отдельно стоящих зданий. Для освещения жилища вакуумными трубками, управляемыми токами высокой частоты, требуется очень мало энергии, ив каждом отдельном случае разъема, немного возвышающегося над крышей, будет достаточно. Еще одной важной сферой применения будет приведение в движение часов и других подобных устройств. Такие часы будут исключительно простыми, не потребуют абсолютно никакой заботы и будут показывать совершенно точное время. Идея о введении по всей земле американского времени очень привлекательна и наверняка приобретет популярность. Существует бессчетное количество устройств разного рода, которые как применяются сейчас, так и могут быть использованы, и с помощью управления ими таким способом я мог бы предложить огромное удобство для всего мира при использовании станции не больше чем в десять тысяч лошадиных сил. Внедрение такой системы даст такие возможности для изобретений и производства, каких до сих пор никогда не появлялось.

Зная о серьезных последствиях и важности этой первой попытки и ее влиянии на дальнейшее развитие, я должен продвигаться вперед медленно и аккуратно. Жизненный опыт научил меня не назначать сроков предприятий, осуществление которых целиком не зависит от моих собственных возможностей и усилий. Но я надеюсь, что претворение в жизнь этих великих проектов не за горами, и с математической точностью знаю, что когда эта первоначальная работа будет завершена, они последуют.

Когда неожиданно открывшаяся и подтвержденная экспериментально великая истина, что эта планета, при всей ее ужасающей безграничности, для электрического тока практически не больше, чем маленький металлический шарик, и что благодаря этому факту множество возможностей, каждая из которых будоражит воображение и имеет неисчислимые последствия, представляются совершенно точно воплощаемыми, станет общепризнанной; когда будет запущена первая станция и будет показано, что телеграфное сообщение, почти такое же тайное и не подлежащее вмешательству, как и мысль, может быть передано на любое расстояние земного шара, звук человеческого голоса, со всеми его интонациями и модуляциями, безошибочно и моментально воспроизводится в любой точке земного шара, энергия водопада стала пригодна для производства света, пара или кинетической энергии, везде - на море, на суше или высоко в воздухе - человечество превратится в муравейник, разворошенный палкой.

Посмотрим на это оживление!

БЕСПРОВОДНАЯ ПЕРЕДАЧА ЭЛЕКТРИЧЕСКОЙ ЭНЕРГИИ КАК СПОСОБ БОРЬБЫ ЗА МИР

Electrical World and Engineer, 7 января 1905 г., стр. 21-24.

Мир во всем мире, при условии осуществимости его в самом полном смысле, может не потребовать для своего достижения миллиардов лет, как это, возможно, может показаться, судя по неуловимо медленному развитию всех великих революционных идей прошлого. Человек как тело, находящееся в движении, неотделим от инерционности и постоянства в своих жизненных проявлениях, но из этого не следует, что любая кратковременная стадия либо любое долговременное состояние его существования обязательно должны быть достигнуты в результате статического процесса развития.

Признанные нами оценки длительности природных трансформаций, или изменений в общем, в последнее время подвергаются сомнению. Сами основы науки потрясаются. Мы больше не можем верить в гипотезу Максвелла о накладывающихся эфирных волнах электрических колебаний, эта наиболее важная область человеческих устремлений, особенно в продвижении филантропии и мира, была в немалой степени задержана той увлекательной иллюзией, которую я давно надеюсь рассеять. Я с удовлетворением замечал первые признаки изменения научных воззрений. Блестящее открытие исключительно «радиоактивных» веществ, радия и полония, миссис.

Склодовской-Кюри доставило и мне огромное личное удовольствие, будучи успешным подтверждением моих ранних экспериментальных демонстраций электризованных светящихся потоков первичной материи, или эманации частиц (Electrical Review Нью-Йорк, 1896-1897), которые в то время были встречены с недоверием. Они пробудили нас от поэтических мечтаний о нематериальном конвейере энергии, невесомом, бесструктурном эфире, к простой, осязаемой реальности весомой среды крупных частиц, или физических носителей силы. Они приводят нас к радикально новой интерпретации изменений и трансформаций, которые мы наблюдаем. Просвещенные этим знанием, мы не можем сказать, что Солнце горячо, Луна холодна, звезда ярка, потому что все это может быть просто электрическими феноменами. Если это так, тогда, возможно, должны измениться даже наши представления о пространстве и времени.

Таким образом, и в том, что касается органического мира, отчетливо заметна сходная революция идей. Смелые идеи Геккеля в биологических и зоологических исследованиях нашли поддержку в недавних открытиях. Укрепляет свои позиции еретическое убеждение в таких возможностях, как искусственное создание скоплений простых живых веществ, непосредственное создание естественным путем сложных организмов и сознательное регулирование пола. Мы все еще отметаем это, но уже не с таким педантичным презрением, как раньше. Дело в том, что наша 156 вера в ортодоксальную теорию медленной эволюции разрушается!

Таким образом, состояние жизни людей, определяемое термином «мир во всем мире», наряду с тем, что является результатом суммарных усилий прошедших веков, может возникнуть быстро, почти так же, как внезапно появляется кристалл в растворе, который медленно готовили. Но точно так же, как никакое следствие не может предшествовать причине, так и это состояние ни в коем случае не может быть вызвано каким-либо пактом между нациями, каким бы он ни был торжественным. Перед тем как формулируется закон, проводятся опыты, и они соотносятся как причина и следствие. До тех пор, пока мы ясно сознаем ожидание, что мир - результат такого парламентского решения, у нас будет неопровержимое доказательство, что мы не готовы к миру. Мир будет обеспечен, только когда мы почувствуем, что такие международные встречи - это просто формальные процедуры, не являющиеся необходимыми, кроме как настолько, чтобы служить определенному изъявлению общего желания.

Судя по текущим событиям, мы пока еще должны быть очень далеко от этой блаженной цели. Надо признать, что мы быстро движемся к ней. Многочисленные признаки этого прогресса есть везде.

Расовая неприязнь и предубеждения решительно ослабевают. В этом отношении показателен недавний законодательный акт президента Соединенных Штатов. Мы начинаем мыслить в космическом масштабе. Сочувствующие нам скрылись в тумане?

Микробы мировой скорби нас миновали. Однако к настоящему времени мировая гармония достигнута в единственной сфере международных отношений.

Это почтовая связь. Ее механизм работает удовлетворительно, но - как далеки мы все еще от добросовестного соблюдения неприкосновенности мешков с почтой! И насколько дальше отстоит следующая веха на дороге к миру - международная судебная система, такая же надежная, как почтовая!