Откровения Николы Теслы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Особое внимание я уделю решению проблем, требующих как экспертной информации, так и изобретательских способностей - работе, входящей в сферу моей постоянной практики и предрасположенности.

Я буду предпринимать экспериментальное изучение и совершенствование идей, методов и возможностей применения, разработку полезных подручных средств, и в особенности проектирование и создание механизмов для достижения желаемых результатов.

Любая поставленная передо мной и принятая мной задача будет решаться основательно и добросовестно.

Никола Тесла.

Лаборатория: Лонг-Айленд, Нью-Йорк.

Место жительства: «Уолдорф», Нью-Йорк Сити.

БЕСПРОВОДНОЙ СВЕТ ТЕСЛЫ

Scientific American - 2 февраля 1901 г.

Никола Тесла сделал для The New York Sun официальное заявление относительно своих новых экспериментов по получению света без помощи проводов. М-р Тесла сказал:

«Этот свет является результатом постоянных усилий с начала моих ранних экспериментальных демонстраций перед научными обществами здесь и за рубежом. Для того чтобы сделать возможным его коммерческое использование, мне пришлось преодолеть огромные сложности. Одной из них была необходимость получения от обычных источников тока электрических колебаний огромной частоты простым и экономичным способом. И я рад сказать, что это мне на данный момент удалось, и результаты показывают, что с использованием этого нового вида света реально достижение большей экономии, чем от существующих осветительных приборов. Помимо этого, такой свет имеет множество определенных преимуществ, не последнее из которых заключено в его гигиенических свойствах. Я полагаю, что это наибольшая приближенность к естественному освещению, которая когда-либо достигалась с применением искусственных источников света.

Лампы представляют собой стеклянные трубки, которые в декоративных целях могут быть изогнуты любым образом. В большинстве случаев я использую прямоугольную спираль, состоящую из 20-25 футов трубки, образующих около 14-20 витков.

Общая освещающая поверхность лампы от 300 до 400 кв. дюймов. Концы спиральной трубки покрыты металлом и снабжены крючками для подвешивания лампы на зажимах источника колебаний. Трубка содержит разреженные до определенной степени газы, подобранные в ходе долгой экспериментальной работы как проводящие с наилучшим результатом.

Процесс получения света в соответствии с моими представлениями выглядит следующим образом.

Подводимый извне ток проходит через машину, которая является генератором электрических колебаний особой конструкции и преобразует ток источника питания, будь он постоянным или переменным, в электрические колебания очень высокой частоты.

Эти колебания, поступая к покрытым металлом концам стеклянной трубки, производят внутри ее соответствующие электрические колебания, которые приводят молекулы и атомы содержащихся внутри разреженных газов в интенсивное неорганизованное движение, результатом которого становится их колебание с огромной скоростью и испускание ими того излучения, которое мы называем светом. Эти газы не являются раскаленными в обычном смысле этого слова, потому что будь это так, они были бы горячими, как нить лампы накаливания. На самом деле в этом случае можно обнаружить очень слабое нагревание, что хорошо говорит об экономичности света, ведь любое нагревание вело бы к потерям.

Эта большая экономия достигается в основном по трем причинам. Во-первых, благодаря высокой частоте электрических колебаний; во-вторых, вследствие того обстоятельства, что вся дающая свет конструкция, будучи высокоразреженным газом, открыта для наблюдения и может беспрепятственно испускать свое излучение; и в третьих, в силу того, что частицы, образующие дающую свет конструкцию, малы, соответственно, их можно быстро привести в состояние высокочастотной вибрации, таким образом, потери энергии в минимальных механических или тепловых колебаниях относительно малы. Важное практическое преимущество состоит в том, что эти лампы не требуют обновления, как обычные, поскольку в них нечему расходоваться. Некоторые из этих ламп работают у меня несколько лет и все еще находятся в том же хорошем состоянии, в котором были всегда. Мощность каждой из этих ламп при измерении фотометрическим методом составляет примерно 50 свечей, но я могу делать их любой желаемой мощности, вплоть до нескольких дуговых ламп.

Замечательной особенностью такого света является то, что днем он едва виден, тогда как ночью он ярко освещает целую комнату.

Когда глаза привыкают к свету таких трубок, включение обычной лампы накаливания или газового рожка вызывает в глазах резкую боль, что убедительно демонстрирует, до какой степени эти точечные источники света, которые мы сейчас используем, причиняют вред зрению.

Я обнаружил, что почти во всех случаях этот свет производит такое же действие, как солнечный, и это заставляет меня надеяться, что появление его в жилых помещениях повлечет за собой улучшение гигиенических условий до степени, которую пока невозможно оценить. Коль скоро солнечный свет является очень мощным целебным средством, а этот свет делает возможным получение днем и ночью в наших домах солнечного света, если можно так выразиться, любой требуемой интенсивности, здравый смысл подсказывает, что развитие микроорганизмов будет под контролем, и со многими болезнями, например чахоткой, можно будет успешно бороться, постоянно облучая пациентов лучами таких ламп. Я безошибочно установил, что такой свет производит успокоительное действие на нервную систему, что я приписываю воздействию, которое осуществлялось на сетчатку глаза. Он также улучшает зрение, равно как и солнечный свет, и слегка озонирует атмосферу. Любое из этих воздействий можно регулировать по желанию. Например, в больницах, где такой свет имеет первостепенное значение, лампы могут конструироваться таким образом, чтобы производить озон любого необходимого врачу качества для очищения воздуха или, при необходимости, выработку озона можно полностью остановить.

Эти лампы очень дешевы в производстве, и в силу того, что необходимость их замены, как обычных ламп или рожков, отсутствует, они оказываются еще менее дорогими. Основным соображением является, конечно, в коммерческом применении, энергопотребление. Хотя я еще не готов привести точные цифры, я могу сказать, что, имея определенное количество электрической энергии из сети, я могу произвести больше света, чем может быть произведено обычными способами. При внедрении этой системы освещения мой трансформатор или осциллятор обычно помещается в какое-то удобное место в подвале, и оттуда ток нужного напряжения будет проводиться, как обычно, по всему зданию. Лампы могут 142 работать с одним проводом, как я показывал в ходе своих ранних демонстраций, а в некоторых случаях я могу распределять энергию абсолютно беспроводным способом. Я надеюсь, что мы наконец придем к этой идеальной форме освещения и что в наших комнатах появятся лампы, которые будут ярко гореть вне зависимости от того, где они расположены, как предмет, нагреваемый тепловыми лучами, излучаемыми плитой. Эти лампы будут использоваться как керосиновые, однако с той разницей, что энергия будет передаваться по воздуху. Окончательное усовершенствование устройства для производства электрических колебаний, возможно, приведет нас к этому великому воплощению планов в жизнь, и затем у нас будет свет без нагрева, или «холодный» свет.

Сейчас я не испытываю трудностей с тем, чтобы осветить комнату такими беспроводными лампами, но перед их широким представлением еще необходимо внести ряд усовершенствований».

БЕСПРОВОДНАЯ ПЕРЕДАЧА ЭЛЕКТРИЧЕСКОЙ ЭНЕРГИИ

Electrical World and Engineer, 5 марта 1904 г.

Невозможно устоять перед вашей любезной просьбой в связи с таким моментом в жизни вашего журнала. Ваше письмо оживило воспоминания о нашей начинающейся дружбе, о первых несовершенных попытках и незаслуженных успехах, о любезностях и недоразумениях. Оно мучительно воскресило в моем уме величие ранних ожиданий, быстроту полета времени и, увы, малость претворенного в жизнь.

Следующие строки, которые, если бы не ваша инициатива, могли не быть явлены миру еще долгое время, это дань дружеским отношениям прежнего времени, - и их сопровождают мои наилучшие пожелания относительно вашего успеха в будущем.

К концу 1898 г. систематические исследования, проводившиеся в течение нескольких лет в целях совершенствования метода передачи электрической энергии через естественную среду, привели меня к осознанию трех важных необходимостей: во-первых, разработать передатчик огромной мощности; во-вторых, усовершенствовать устройства индивидуализации и изоляции передающейся энергии и в-третьих, установить законы распространения тока в земле и в атмосфере. Различные причины, не последней из которых была помощь, предоставленная моим другом Леонардом Е. Кертисом и Электрической компанией «Колорадо Спрингс», определили мой выбор для экспериментальных исследований - обширное плато в двух тысячах метров над уровнем моря, по соседству с этим восхитительным курортом, куда я прибыл в конце мая 1899 г. Я пробыл там всего несколько дней, когда поздравил себя с удачным выбором и принялся за задачу, к решению которой долго себя готовил, с чувством безмятежности и полный вдохновляющих надежд. Безупречная чистота воздуха, несравненная красота неба, величественный вид высокой горной гряды, тишина и покой этого места - все вокруг служило для создания идеальных условий научных исследований. К этому добавлялось бодрящее воздействие чудесного климата и исключительное обострение чувств. В этих регионах органы претерпевают заметные физические изменения. Глаза приобретают исключительную ясность, улучшается зрение; уши высыхают и становятся более восприимчивы к звукам. Объекты легко различимы на таких расстояниях, это несомненно, и я слышал - рискну поручиться - удары грома за семьсот и восемьсот километров. Я мог бы слышать их и на дальних дистанциях, не будь так утомительно ждать, пока звуки появятся через определенные промежутки времени, как точно возвестило оборудование, регистрирующее электричество, - почти часом раньше.

В середине июня, когда шла подготовка к другой работе, я настроил один из моих понижающих трансформаторов с целью определения новаторским образом, экспериментально, электрического потенциала земного шара и изучения его периодических и случайных колебаний. Это сформировало часть плана, тщательно сформированного заранее. Высокочувствительный, автоматически приводящийся в движение прибор, контролирующий записывающее устройство, был включен во вторичную цепь, тогда как первичная была соединена с поверхностью земли и поднятым над поверхностью земли разъемом регулируемой емкости. Изменения потенциала вызывали электрические импульсы в первичной цепи, они генерировали вторичные токи, которые, в свою очередь, воздействовали на чувствительное устройство и записывающее устройство пропорционально своей силе. Оказалось, что земля в буквальном смысле этого слова живет электрическими колебаниями, и вскоре я был глубоко поглощен в интересные изыскания. Лучших возможностей для таких исследований, чем я намеревался создать, найти было нельзя. Колорадо - это местность, известная естественными проявлениями электрической силы.

В этой сухой и разреженной атмосфере солнечные лучи неистово бомбардируют объекты. Я до опасного давления развел пары в цилиндрических турбинах, наполненных концентрированным соляным раствором, и покрытия из оловянного станиоля некоторых моих поднятых над поверхностью земли разъемов съежились от вспышки огня. Из экспериментального трансформатора высокого напряжения, беспечно подставленного лучам заходящего солнца, вытекла большая часть изолирующего состава, и он оказался бесполезным. Ввиду сухости и разреженности воздуха вода испаряется, как в бойлере, и в изобилии вырабатывается статическое электричество.

Соответственно удары молнии очень часты и иногда достигают немыслимой интенсивности. Однажды в течение двух часов количество ударов достигло примерно двенадцати тысяч, и все это в радиусе определенно меньшем, чем пятьдесят километров от лаборатории. Многие из них напоминали гигантские деревья, чьи кроны были направлены вверх или вниз. Я так и не видел шаровых молний, но в качестве компенсации моему разочарованию позднее мне удалось определить способ их образования и производить их искусственно.

В дальнейшем в этом месяце я несколько раз замечал, что мои инструменты сильнее реагировали на удары, происходившие на больших расстояниях, чем на те, что происходили поблизости. Это меня очень озадачило. Что было причиной? Количество наблюдений доказывало, что это не могло быть вызвано различием силы индивидуальных ударов, и я абсолютно убедился, что этот феномен не был результатом изменяемого отношения между циклами моих приемных схем и земных возмущений. Однажды ночью я возвращался домой вместе с ассистентом, раздумывая над этими полученными результатами, и вдруг меня внезапно потрясла мысль. Несколько лет назад, когда я писал часть своей лекции перед.