Крал зашагал к Ледяному Трону, осторожно обходя водоворот, хотя уже и не обладающий стихийной энергией.
— Я хочу, чтобы вы ушли.
Он добрался до трона и уселся в него.
Тайрус шагнул к нему.
— Я не понимаю.
Крал указал на звезды.
— Идите вниз, до подножия арки.
— Но мы не можем покинуть отражение, — возразила Нилан, — только с тобой.
— Нет, вы можете. Когда сломается корона, то же будет и с магией. Вы вымокнете, но вырветесь на свободу.
— А ты? — спросила Нилан.
Тайрус ответил за него.
— Он получит трон, но будет носить сломанную корону.
Крал кивнул.
— Идите… пока еще есть возможность. — Когда они двинулись. Крал вспомнил еще об одной вещи. — Мне нужен клинок — что-то с острыми краями.
Нилан сняла с пояса кинжал, но Тайрус отстранил ее, обнажая свой семейный меч. Он осторожно пересек комнату и протянул рукоять Кралу.
— Я не могу взять твой меч. Сойдет любой клинок.
Тайрус продолжал протягивать оружие.
— Это за честь моего народа. Они все погибли. Мишель была последним воином Дро, я остался единственным представителем рода. Возьми мой меч и поверь моему слову. Хотя этот поступок обречет твой народ на вечное странствие, я обещаю разыскать разрозненные кланы и предложить им замок Мрил в качестве нового дома. Один гранитный замок взамен другого. — Он придвинул меч ближе. — Договор, скрепленный кровью.
Крал был не в силах вытереть слезы, струящиеся по его щекам к бороде. Он просто сжал в ладони рукоять мрилианской стали.
— Спасибо, король Тайрус. Я первый представитель рода, дающий тебе клятву верности.
— Я с честью принимаю твою клятву. — Тайрус поклонился, затем повел отряд к лестнице.
Крал не смотрел, как они уходили. Это было слишком мучительно. Но он разглядывал великолепный меч, крепко сжав его в пальцах; боль в его сердце затухала. Он долго просидел в своем холодном кресле в ожидании.
Эхо доносило до него глухие звуки шагов удаляющихся друзей, потом они стихли. Но Крал все еще выжидал. Он хотел дать им как можно больше времени, чтобы выбраться из глубин Тор Амона.
Но он не мог ждать вечно. Края черного водоворота ширились, подступая к трону. Крал знал, что должен действовать прежде, чем тьма доберется до белого гранита. Он не мог упустить этот шанс.
Пока он наблюдал за вторжением мглы, из центра водоворота стала проступать зловещая форма. Грифон начал вырываться из клубящегося омута, будто сливая воедино две плоскости. Крал знал: плохой знак. Разложение разрывало тонкую завесу между миражом и реальностью.
Он как зачарованный смотрел на грифона, обретающего телесную оболочку: крылья, когти, львиную тушу, челюсти, готовые проглотить весь мир. Крал понял, что больше ждать нельзя.
— Успехов, друзья. — Он обхватил голыми пальцами стальной меч и протащил руки вдоль лезвия, разрезая ладони до костей, смачивая клинок своей кровью.
Сделав это, Крал вытянул руки и позволил королевской крови излиться в его ладони. Он заметил, что грифон начал расправлять крылья. Много веков назад предку Крала, поверженному Темным Лордом, не хватило смелости разрушить Цитадель. Но то, на что не решился предок, довершит Крал. Он вцепился окровавленными руками в поручни трона.
Земля под ним тут же задрожала. Его резко подбросило вверх. Крал сильнее сжал поручни, следя за последними мгновениями Цитадели.
Он заметил в грифоне странные перемены, но подобные загадки его уже не интересовали, он погрузился в более великое таинство.