Джоах, наконец, понял, какая роль была уготована ему и Кесле. Он уронил посох на колени и прикрыл лицо рукой. Не за эту цену.
Затрясшись, Джоах понял, что у него не было выбора, но не мог заставить себя действовать. Он отринул от себя все мысли и представил фиолетовые глаза Кеслы, цвета полуночного оазиса пустыни; ее кожу, гладкую, как самый тонкий песок, с медным оттенком. Он вспомнил ее мягкие губы, теплое нежное прикосновение, изгибы ее тела, в которых хотелось раствориться. Джоах ощутил в своем сердце любовь, свежую, не остывшую после недавней потери. Он знал, что его любовь взаимна.
— Господин? — раздался перед ним голос.
Джоах отпрянул, увидев создание, перевернувшее его жизнь. Перед ним, склонившись и протянув руку, стояла Кесла.
— Вы можете сказать, где я? — Кесла оглядела чернеющий ландшафт. — Я потеряла друзей. — Она погладила лоб. — Мы были в Южной Стене.
Джоах поднялся на ноги с помощью посоха.
— Кесла.
Ее удивило, что незнакомец назвал ее по имени.
— Господин, мы знакомы?
Джоах печально улыбнулся, заметив недоверие в ее глазах. Несмотря на обстоятельства, было чудесно вновь ее увидеть. Он пристально смотрел на нее, вкладывая в этот взгляд всю, свою любовь.
«Возьми мою любовь, — молил он, — иначе я не смогу сделать то, что должен».
Напрягая все чувства, он ощутил, как часть его души отделилась от него, вдыхая жизнь в его бесплотные образы. Все, что в нем было, он вложил в фигуру любимой. Она, казалось, стала более плотной, убедительной. Он разглядел капельку пота, зависшую над бровью, испуг и напряжение в ее позе. Затем она вспыхнула, узнав его, приблизилась и посмотрела ему прямо в глаза.
— Джоах?
Он закрыл глаза, сдерживая слезы.
— Нет, — ответил он, задыхаясь.
Он не хотел, чтобы она узнала его.
— Это ты! — Кесла подошла вплотную.
Джоах чувствовал исходящее от нее тепло.
Он открыл глаза, по щекам текли горячие, обжигающие слезы.
— Кесла…
Девушка нагнулась к нему, обвивая руками, прижимаясь к щеке.
— О, Джоах, я думала, что потеряла тебя!
Джоах посмотрел поверх ее плеча на растекающееся черное пятно разрушения. Кесла любила пустыню.
Джоах все еще колебался. Он отстранился и в последний раз взглянул ей в глаза.
— Я люблю тебя, Кесс. И всегда буду любить.
Та улыбнулась и крепко прижала его к себе.
— Я тоже тебя люблю.
Джоах закрыл глаза, в его руке появился клинок: длинный кинжал с такими острыми краями, что его удар не причиняет боли. В этой сонной долине было возможно все. Джоах крепко обхватил Кеслу, вкладывая в нее любовь целой жизни, затем вогнал ей в сердце кинжал.
Он чувствовал, как она всхлипнула, еще крепче обхватив его. Он удержал ее. По рукояти кинжала, по его руке изливалась кровь, просачиваясь в черный песок под ногами.
— Джоах?..