— Елена?
— У меня нет времени! — Она повторила все, что рассказала Кралу. — Вы можете найти способ разорвать связь Плотины с Землей?
— Не вижу возможности, — ответила Сайвин. — Даже Рагнарк не может приблизиться к чудовищу.
Елена увидела глубокую кровоточащую рану на груди дракона. Она обернулась к брату:
— Джоах, ты знаешь способ? Пусть даже темное заклятие с тех времен, когда ты владел посохом Грешюма.
Пока Елена объясняла, ее брат стоял молча, свесив голову. Взгляд его оставался потерянным и безнадежным.
— Думаю, я знаю.
— Ты должен попытаться, — поторопила она его. — Или же весь мир погибнет.
Джоах кивнул, отворачиваясь, в голосе его послышалась боль:
— Иди. Я знаю свой долг.
Елене страстно захотелось дотянуться до брата и утешить его, но вместо этого она отдернула руку, заставив картину исчезнуть. Утешение будет позже. Она зависла на одном месте. Она сделала все, что могла. Дело за остальными.
Елена плыла в направлении первой серебряной реки, чтобы последовать но ее руслу. Она не знала, как исполнить то, чего просила от остальных. Врата Мантикора казались неуязвимыми. Обдумав все возможности, но так и не придя к решению, она добралась до преграды из черного стекла. Девушка втайне надеялась, что проход откроется для нее заново. Но, доплыв до него и надавив руками на поверхность, она обнаружила, что он все так же непроницаем.
Магическим зрением она видела, что поток стихийной энергии поднимается из горы и проходит вдоль руки к эбонитовому валуну. Это казалось безнадежным: не было способа ни сдвинуть эбонитовую громадину, ни отломать каменную руку. Их было так мало в отряде, что понадобится несколько лун на раздробление каменной руки. Вот если бы она высвободилась из камня, то могла бы воспользоваться своей магией.
Елена окрикнула товарищей, все еще стоящих у камня, и рассказала им о своих открытиях.
Тетя Фила скользнула ближе:
— Значит, мы должны либо сломать Врата, либо разорвать их канал связи?
Елена кивнула, внезапно осознав, что ее не видят.
— Да. Это нужно сделать сегодня же ночью, либо весь мир будет искажен.
Эррил покачал головой, оглядываясь.
— Понятия не имею, как это можно сделать.
— А что насчет твоей магии, моя милая? — спросила тетушка Фила.
Елена уже пыталась освежить рану на пальце и с помощью магии вырваться наружу, по попытка провалилась. Плотина была слишком велика, она слишком мала.
— Я не могу разрушить камень, — устало ответила она.
— Я спрашивала не об этом, — проговорила Фила. — Я говорю о магии Чо, защищающей тебя. Она не безгранична.
Елена опустила взгляд на свои руки и в первый раз заметила, что сияние ее кожи потускнело. Она подняла руки. Магические доспехи стремительно истощались. Она посмотрела вглубь темной Плотины.
Как только кончится магия, кончится и ее жизнь.
Закутанный лишь в плащ, Крал вглядывался в окружающие его лица. Их число сильно сократилось с тех пор, как отряд вошел в тронный зал. Фердайл исчез, холодное тело Мишель лежало на каменном полу, прикрытое плащом Тайруса с фамильным гербом готового к прыжку снежного леопарда. В их глазах читалось недоверие; Крал не мог ничем ответить на их немые обвинения и не мог просить их довериться ему.
— Откуда мы знаем, что ты не пособник Темного Лорда? — наконец, спросил Мерик. Он указал на грифона у Ледяного Трона, впившегося эбонитовыми когтями в гранитный пол Цитадели. К разбуженному чудовищу невозможно было подобраться. Он угрожал любому своими когтями и клыками. Мерик продолжил: — Ты атаковал грифона, потерпел поражение, и зверь ожил. Откуда мы знаем, что ты не спланировал это заранее?
Крал повесил голову, погрузив пальцы в бороду.
— Вы не можете этого знать.