Вот прожили они еще год и говорит генерал своей жене-королевне:
— Живешь ты здесь и каждый день своих родных видишь. А я у своих давным-давно не бывал. Хочу я к ним съездить.
Взял он с собой пятерых капитан-министров, денег набрал и в путь-дорогу отправился. А жене наказал:
— Если мы через год и шесть недель не появимся, то езжай за нами, только возьми с собой еще пятерых капитан-министров, их начальника да войска побольше.
На том и распрощались.
Ехал он, ехал, заехал в густой лес, а в лесу корчма. Заночевали они там. Только легли спать — выходят из лесу разбойники.
— Добрый вечер, — говорят корчмарю. — Что нового?
— Добрый вечер, — отвечает корчмарь и шепчет: «Пять капитан-министров и с ними шестой, начальник».
Велели разбойники ужин готовить, сели в кружок, сговорились и напали на них, на сонных. Пятерых капитанов порубили, а тот генерал без мундира, без денег через малое окошко вылез, руки-ноги покалечил, но убежал.
Добрался он до своей тетки, стал просить, чтобы она сходила к отцу. Пошла она и говорит:
— Поверите ли, приснилось мне, что вернулся наш Игнась.
— Видеть его не желаю, — отвечает отец. — Пусть он мне на глаза не показывается. Он убить меня хотел.
Тетка толкует:
— А если б он и вправду пришел, вы бы его домой пустили?
— Видеть его не желаю!
— За провинность-то побить можно, — говорит тетка. — А из дому гнать не годится.
Вернулась она, рассказала обо всем Игнасю, а на другой день опять пошла к его отцу и говорит:
— Поверите ли, пришел-таки Игнась. Гол, как сокол, раздет, разут, весь покалеченный.
— Видеть его не желаю! Он убить меня грозился.
А тетка знай просит:
— Примите его. Это же сын ваш.
Наконец отец смилостивился.
— Ладно, пускай приходит. Пошлю его коз пасти.
Пошла тетка за ним, привела, пал он отцу в ножки. Взял отец дубину потолще, вытянул его раза три вдоль спины и послал коз пасти. Одежонку дал самую худую, латаную, свое стадо поручил и еще из города коз нагнал. Паси, мол, всех.
А сынок дознался, где кожи достать, сделал барабан, и давай коз муштровать! Большую к большой, меньшую к меньшой, рогатых — направо, безрогих — налево. И — шагом марш под барабан!
Пригонит к вечеру коз домой — отец на него кричит:
— Ты что мне коз моришь?
— Пасу, как положено, — сын отвечает. — С травой нынче худо, сухо в поле.
А сам-то час их пасет, час муштрует да кланяться учит. Вот они все и отощали, горемычные.
Прошел год и шесть недель. Ждет Игнась, вот-вот за ним приедут.