Утром взял мужик топор, вытесал клин. Припомнил он, что воробьи в дупле на груше птенчиков вывели. И толкует беде:
— Садись, беда, мне на плечо, пойдем-ка в сад за птенцами.
Села беда к нему на плечо, пошли они в сад, подошли к груше. Мужик и говорит:
— Полезай-ка ты, беда, в дупло да подай мне птенчиков.
Полезла беда, подала ему шесть птенцов. Спрашивает мужик:
— Много их еще там?
— Один остался.
Взял мужик клин и забил им дупло. Пошел обратно в хату мимо старой яблони. «Дай, — думает, — я ее заодно выкорчую сейчас и пожгу. Столько времени сухая стоит, а все руки не доходят».
Выкорчевал он яблоню, глядь, а под ней горшок, денег полный. Разом мужик разбогател.
Стал его кум спрашивать, как это он деньги раздобыл. Все бедный был и — на тебе! — в одночасье разбогател. Приставал кум, приставал — ну, мужик и рассказал, что вот уже три года, как забил он беду клином в дупле. А кум завистливый был, взял топор, потихоньку в сад пробрался, клин выбил и говорит:
— Беда, а беда, ты еще жива?
— Жива, — отвечает беда. — Оставил он мне, подлец, птенчика, я им тут три года кое-как кормлюсь.
— Вылезай-ка ты, беда, да ступай, отомсти ему, подлецу, — говорит кум.
— Нет, — говорит беда. — Я к нему не пойду, я на него сердита. Вот ты, ты добрый человек. Лучше я с тобой останусь.
Испугался кум и бегом домой, стал коней запрягать чтоб удрать поскорей да подальше. А кони как понесут — да под сарай. А там бороны грудой лежат. Вот кони и переломали ноги-то. И обнищал кум вконец.
Не рой другому яму — сам в нее попадешь.
ХОРОШО ИМЕТЬ ТАКУЮ ЖЕНУ
На Кашубах есть поверье: тот, кто при жизни сотворил зло и не покаялся, должен после смерти отбыть покаяние в нашем грешном мире, сделаться привидением. Какова провинность, таково и привидение. Они, привидения-то, всякие бывают, не только страшные да вредные, что людям зло чинят.
В одной деревне, которой владел злющий и распутный пан, было привидение-девица. Она при жизни была очень красивая, многие ее добивались, но она никого к себе не подпускала. Из-за нее было много ссор и драк, одного парня даже убили. Он-то как раз ей нравился, и когда его убили, она с горя заболела и померла. И за гордыню ей было назначено каяться и ждать, пока ее кто-нибудь избавит.
Один парень увидал это привидение, ему понравилась девица. Задумал он на ней жениться. Как-то раз подстерег ее, схватил и держал, пока петух не пропел. А как петух пропел, она в могилу больше не вернулась. Кончилось ее покаяние, и очень она была ему благодарна за это.
— Хватит, — говорит. — Отпусти. Теперь я здесь остаться должна.
Парень обрадовался, свадьбу затеял, а на свадьбу решил пригласить пана. О пане шла худая слава: мало того, что был он человек жестокий, но еще и завистливый. Невеста парня и отговаривала: не зови, мол, пана на свадьбу, беда будет. Но он ее не послушал, своих дружков послушал. А этот пан, как увидел молодую, так покоя лишился — уж очень она была умна, скромна и красива. Решил он отобрать ее у пария, а как за дело взяться, не знает. Пошел он домой со свадьбы, и попался ему по пути дружок того жениха, который тоже от зависти места себе не находил.
Пан ему и скажи, что у него на уме. А тот отвечает, что дело, мол, легче легкого.
— Вы ему задайте такую работу, чтобы он исполнить не мог. А как не исполнит, предайте смерти. Закон-то вам этого не воспрещает.
— Так-то оно так, да вот что ему приказать? — спрашивает пан.
— А прикажите ему за одну ночь всю вашу землю вспахать. Этого ему не сделать.
— Верно, — говорит пан.
Назначил советчика надзирателем, вызвал того парня и велел ему за одну ночь всю свою землю вспахать. «А не вспашешь, — говорит, — смерти предам за неисполнение господского приказа».
Вернулся парень домой — лица на нем нет.
— Что случилось? — жена спрашивает. — Ты чего кручинишься?