— Есть у меня тяжкое дело на совести, да отцовский наказ молчать велит.
Жену любопытство разобрало, какой такой секрет муж от нее скрывает. Вот она опять про то же толкует:
— Живем мы лучше некуда, а если что с тобой случилось, так я тебя никогда не выдам, я тебе верная жена. Не бойся, скажи, какая у тебя беда.
— Как же не печалиться мне? — муж отвечает. — Пан наш о сыне горюет, а ведь это я сына его утащил, отомстить хотел за наши деньги. Привязал ему камень на шею, да и бросил в пруд на глубоком месте.
Жена страшно перепугалась, слова вымолвить не может. А потом и говорит:
— Отец виноват, что деньги наши не отдал, а сын-то — безвинное дитя. Зачем же ты его погубил? А ну, если бы с нашим сыночком кто-нибудь такое злодейство сотворил бы!
Но потом другую речь повела, и муж вроде бы повеселел. А сам скрыл, что неправду сказал, что сына панского топить и не думал.
Годы идут, а Франтишек с женой живут безбедно. Дождались они еще одного сына и дочки, приемный сын растет, панский сын на их деньги обучается.
Уж стал Франтишек подумывать: не все-де отцовские предсказания оправдались, бережет жена секрет, живут они в счастье и согласии. Стал прикидывать, как бы пану сына вернуть.
Поехал он раз в Краков панского сына проведать, вернулся домой сердитый и стал чего-то жену ругать: и это ему не так, и то не этак. Жена разозлилась, крикнула:
— Ты что как с цепи сорвался? Чего тебе надо?
И тут, как это бывает, хвать его кулаком! А Франтишек в ответ палкой ее по спине вытянул. Шум, крик! Вырвалась жена, обругала мужа на чем свет стоит и вдруг как завопит:
— Попомнишь ты, как меня бить! Вот пойду и расскажу, что ты панского сына утопил!
И бегом в панскую усадьбу.
— Пан, — кричит. — Это мой муж твоего сына в пруду утопил!
Пан схватил Франтишека, заковал его в цепи и на суд отдал. Суд приговорил: повесить Франтишека. А палача в деревне не было и никто вешать не брался. Тогда пан объявил:
— Кто его повесит, дам сотню злотых.
Как только он оказал про сто злотых, выходит приемный сын Франтишека и говорит:
— Я его повешу.
Тогда и пожалел Франтишек, что отцовский завет не исполнил. Дивился народ Франтишкову приемному сыну, как это он удумал за добро злом отплатить. А приемный сын толкует: в доме свои дети есть, мне-де ничего не достанется, а получу сто злотых — свой хлеб есть буду. Видит Франтишек — смерть пришла. И говорит:
— Слушать надо отцовские заветы. Вот отец Меня остерегал, я не послушал, и воздается мне за это. Пан, а пан, отдай мне тысячу злотых — я тебе сына верну.
Удивился пан.
— Как это — вернешь?
Франтишек отвечает:
— Я не шутки шучу, правду говорю. Отдашь мне тысячу — я тебе сына отдам.
Пан остолбенел от радости. Еле выговорил:
— Слушай, сосед, если это правда, жизнь тебе дарую, в тысячу злотых верну с процентами.
Сей же час приговор отменили, поехал Франек с паном в Краков и застали там панского сына в добром здравии и наукам разным обученного.
Устроили в усадьбе большое веселье. Позвал пан на радостях всех соседей. Столы ломились, чего там только не было. Музыка играла, весь день и всю ночь пели и плясали.
А пан разошелся.