Польские народные сказки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И на эту мену согласился мужик. Идет дальше. Повстречался ему мужик с гусыней в мешке. И говорит:

— Хэй, давай мне овечку, бери гусыню. Она тебе три десятка яиц снесет, будет у тебя стадо гусей — разбогатеешь. А с одной овцы какой тебе прок?

Понравились эти слова мужику, поменял он овцу на гусыню и опять пошел дальше.

— Слушай, брат, что ты с этой гусыней таскаешься? — сказал ему мужик, который нес петуха. — Поменяй ее на петуха. Он каждый час поет, будет у тебя вместо часов — сразу жизнь веселей станет. А от гусыни что за радость?

И поменялись. Взял мужик петуха под мышку и пошел на ярмарку.

Наступил вечер, и захотелось ему есть. Зашел он в корчму, за ужин платить нечем. Пришлось отдать корчмарю петуха. Сидит мужик в корчме и толкует:

— Вон оно, как я нынче поторговал: корову обменял на клячу, клячу на свинью, свинью на овцу, овцу на гуся, а гуся на петуха, а петуха за ужин отдал.

Сидел там в корчме богатый пан. Послушал он мужиковы слова, усмехнулся и говорит:

— Вот уж торговля так торговля! Интересно знать, что тебе на это жена скажет.

— А ничего не скажет. Что я ни сделаю, все ей хорошо. Мы с ней никогда не ссоримся.

— Хотел бы я на это посмотреть! По-моему, нет на свете такой жены, которая за такую торговлю не огрела бы мужа метлой. Пойду-ка я с тобой, погляжу, что будет.

Пошли они вместе к мужику домой. Пан остался за дверью послушать, а мужик вошел в дом и рассказал жене, как он торговал да проторговался. Говорит ему жена:

— Слава богу, сам цел-невредим вернулся, а что проторговался — невелика беда. Да если б никто на торговле не терял, так и торговли не было бы.

Услышал это пан, бросил мужику кошелек с деньгами и сказал, уходя:

— Это вам за то, что не ссоритесь. Вот бы все жены такими были!

МУЖИЦКАЯ ЖАЛОБА

В деревне, неподалеку от панской усадьбы, жил гураль в убогой хате. Была у него в хозяйстве одна-едннственная корова. И надо же случиться беде — забрела эта корова в господский клевер. Увидел это пан, схватил нож и собственной рукой мужицкую скотину зарезал.

Послала жена гураля к пану в усадьбу. «Проси, — говорит, — чтобы пан хоть немного убыток возместил». Пошел мужик, но ничего хорошего из этого не вышло. Разгневался пан, увидя мужика, и приказал слугам разложить его на лавке да всыпать десяток плетей.

Приплелся домой битый гураль, рассказал обо всем жене.

— Ежели так, — сказала жена, — пиши жалобу королю. Пусть он рассудит по справедливости.

Взяли они доску, остругали и вырезали на ней ножом все, как было. Видно было, где стоит мужицкая хата, а где господская земля; видно было даже, как корова зашла в клевер и как пан ее зарезал. А в самом низу вырезал мужик на доске лавку, на ней — себя самого и сделал рядом десять зарубок.

Навьючила жена этой доской мужика, и пошел он к королю. Идет он, в лес зашел, а навстречу ему идет богато одетый охотник. Говорит ему мужик:

— Слава Иисусу Христу.

— Во веки веков, аминь! — ответил охотник. — Куда путь держишь, человече?

— К королю.

— А зачем?

— Ас жалобой на пана.

— А что за жалоба?

Снял мужик доску с плеча и начал показывать:

— Вот моя хата, вот панская усадьба, а тут его клевер. Тут моя корова в клевер зашла, а это пан ее режет. А это лавка, и я на ней. А это зарубки — десять плетей, которые влепили мне по панскому приказу.