— Да ведь это мои сапоги, господин судья!
— Слышите? — подхватил обвиняемый. — А третий из их компании, наверное, и шапку рад содрать у меня с головы.
И он указал на того, кто ему шапку одолжил.
— Что ты там врешь! Ведь шапка-то моя!
Одураченный судья решил, что этого мужика все сговорились ограбить средь бела дня. Прогнал он перекупщика, прогнал всех остальных, а мужика оправдал. Так что у него осталось все: седло золотое с золотыми стременами, сто ренских, шуба, сапоги и шапка. С тех пор он и стал богатеть, потому что плутовал вовсю.
САМОЕ СТРАШНОЕ НАКАЗАНИЕ
Был у одного богатого хозяина сын, и тот сын ни за что не хотел жениться: мол, ранняя женитьба редко добром кончается. А отец настаивал: женись, мол, неженатый хозяин немногого стоит, недаром-де говорится, что дом тремя углами на хозяйке держится и только одним — на хозяине. «Притом, — говорит, — жену надо брать смолоду, поздняя женитьба — дьяволу потеха».
Уговаривал отец сына, уламывал — и своего добился, привел сын жену в дом.
Да не повезло бедняге: баба попалась злая, сварливая, неуживчивая — сущая ведьма. Хозяйка она была никудышная, а непременно всем верховодить желала. Что муж привозил в дом возами, то она умудрялась вынести из дому под фартуком. С утра до вечера бранились они и ссорились из-за всякого пустяка. Ад кромешный в доме сделался. Парень уж привык: чуть что, он шапку в руки — и вон из дому. Только затемно, бывало, возвращается.
Как-то ранней весной поехали отец с сыном пахать делянку, которая у них в лесу была. Отец вола привал, сын вола привел, запрягли их парой, чтобы работа спорилась. В полдень пошли они домой обедать, а волов оставили в лесу. Привязали к елям, сена подбросили. И на ту беду рыскал поблизости волк, учуял добычу, одному волу горло перегрыз, а другого сожрал, только косточки остались.
Воротились мужики после обеда — где волы? Искали, искали и нашли: в одном месте полхвоста, в другом — голова, в третьем копыта да кучка требухи'. Догадались они, что это волчья работа. Выследили разбойника и накрыли его в чаще; он до того объелся, что с места двинуться не мог. Повязали его мужики и стали советоваться, какую бы кару ему придумать, да посуровее. Говорит отец:
— Давай ему хвост зажмем в расщепленной колоде, чтоб он с голоду сдох.
— Это не кара, — говорит сын. — Знаешь что сделаем? Давая его женим — вот это будет ему пострашней всякой казни.
ДУША
Приехал епископ навестить приход и зашел в школу на урок закона божьего. Спросил у одного мальчонки;
— Видел ли ты душу и как она выглядит?
Мальчонка растерялся, никогда он души не видал. А другой руку тянет: я, мол, видал.
— Ну, скажи, как выглядит душа?
— Беленькая.
— Где ж ты ее видал?
— Утречком шла она от ксендзова дома, а пан ксендз провожал, по плечику поглаживал да приговаривал: «И нынче приходи, душа моя!»
КАК РАБОТНИК КСЕНДЗА ПРОУЧИЛ
Жил в одной деревне мужик. Богатый мужик: дом у него был, кони, волы — но ел почти всегда впроголодь. А все потому, что жена его обманывала: захаживал к ней знакомый ксендз, и ему все лучшие куски доставались.
Пришел как-то к этому мужику один продувной парень по имени Гжесь и говорит:
— Хозяин, возьмите меня в работники.
Отвечает ему мужик:
— Э-э, милый, что тебе у меня делать? Чем тебя кормить, когда мне самому-то есть нечего?
— Да обойдусь как-нибудь, — говорит Гжесь, — только бы работу получить. Мне без работы никак нельзя.
Нанял мужик Гжеся.
В первый же день говорит Гжесь хозяину: