— Как это так? Вы такой богатый, всего у вас много, а есть нечего?
— Да сам увидишь, — отвечает хозяин.
Пошли они к хозяйке, чтобы она им завтракать дала. Та поставила перед ними миску: вода да гнилая картошка.
Зашли они потом в овин, тут Гжесь и говорит хозяину:
— А ржи-то у вас порядочно! Давайте я намолочу, и мы хлеба напечем.
Хозяин на пашню отправился, а Гжесь принялся рожь молотить. Намолотил, заходит в хату, а там ксендз сидит. И чего только нет перед ним на столе, а хозяйка мечется, не знает, как ему угодить.
— Вон оно что! — говорит Гжесь. — Для хозяина сухарь, а для ксендза пир горой! Ужо расскажу я хозяину!
Взмолился ксендз:
— Ой, не рассказывай! Я сюда больше не приду!
И хозяйка тоже просит молчать.
Отнес Гжесь намолоченное зерно на мельницу и пошел хозяину помогать. Взялся быков погонять, а хозяин за плугом идет. Глядит Гжесь — и ксендз неподалеку пашет, быки у него пестрые — белые с красным. Присмотрелся он: никак его, Гжеся, хозяйка ксендзу обед несет, а им с хозяином — ничего.
На другой день вышли они опять на пахоту, Гжесь и говорит:
— Схожу-ка я на мельницу, хозяин. Может, зерно смололи, что я вчера намолотил. Снесу муку хозяйке, пусть хлеба нам напечет.
Подходит Гжесь к дому, а ксендз увидел его из окошка и в печь спрятался. Говорит Гжесь хозяйке:
— Иду за мукой, но сперва печь растоплю. Напечете нам хлеба.
Принес он огромную охапку гороховых стеблей, а хозяйка толкует:
— Погоди, милок, печь разжигать. Успеем истопить, когда с мукой вернешься.
— Нет, хозяюшка, затоплю сейчас, а то когда еще она нагреется.
Зажег он пучок, сунул в печь, а ксендз как завопит оттуда:
— Гжесь, Гжесь! Что ты делаешь? Ведь я здесь задохнусь!
А работник ему:
— Разве к лицу ксендзу в печи сидеть? Вот ужо я расскажу хозяину.
Снова упросили они Гжеся молчать. Оставил он их и пошел за мукой.
На третий день хозяин с работником опять в поле пашут.
— Пойду, дров наколю, — говорит Гжесь. — Хозяйка хлеб печь собирается.
— Чего ты наколешь? Там и дров-то нет, — отвечает хозяин.
— А там перед домом старая трухлявая груша стоит, так я ее на дрова срублю, — отвечает Гжесь.
Вот идет он домой, а ксендз-то опять у хозяйки. Завидел он Гжеся издали, выскочил из дома и спрятался в дупле той самой груши. Говорит Гжесь хозяйке:
— Дров нужно наколоть, срублю я эту грушу.
А она в ответ: