Полководцы и военачальники Великой Отечественной-2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Предложенный Шарохиным план удивил своей дерзостью всех присутствовавших на Военном совете, не исключая и командующего фронтом. Конечно, никто не мог сомневаться, что при таком соотношении сил вражеская оборона разлетится вдребезги в первый же день наступления. Но если бы так просто достигались победы в сражениях, то не было бы нужды в искусстве полководца. Уж чего проще, собери все, что имеешь, и бей в облюбованном месте. Еще в глубокой древности, в 371 году до нашей эры, беютийский полководец Эпаминонд в сражении при Левктрах доказал, что неравномерное распределение войск по фронту в целях нанесения главного удара на решающем участке сражения является важнейшим принципом военного искусства. Принцип этот остается незыблемым и поныне. Однако всякий раз, пытаясь применить его в конкретной обстановке, полководцу предстоит решить: а в каких же пределах возможна я допустима эта самая неравномерность? Иначе ожидаемая победа неизбежно обернется сокрушительным поражением.

Вот почему Федор Иванович Толбухин, выслушав на Военном совете доклад генерала Шарохина, не стал спешить со своим последним словом. Он попросил командарма подготовить опытное командно-штабное учение для проверки обоснованности его решения. Когда учение состоялось, командарму и его штабу во главе с генералом А. К. Блажеем, как и следовало ожидать, немало пришлось решить самых неожиданных "вводных", задаваемых Толбухиным. Результатами тем не менее оказались довольны обе стороны. Командование армии сумело доказать, что его решение - плод скрупулезного учета сложившейся обстановки и всесторонне продуманных в мельчайших подробностях деталей. Командующий фронтом убедился в верности расчетов командарма, его начальника штаба, после чего утвердил предложенное решение, заметив, что делает это с глубоким удовлетворением.

Весьма обстоятельно рассматривался командованием фронта план операции левофланговой армии - 46-й. Ее командующий генерал И. Т. Шлемин готовился к тому, чтобы, наступая главными силами в составе ударной группировки фронта, одновременно осуществить совместно с моряками Дунайской военной флотилии десантную операцию в районе Аккермана (Белгород-Днестровский). Низовья Днестра и его широкий лиман с густыми, высокими камышовыми зарослями представляли серьезное препятствие для наступающих войск. Но все же, как показало детальное изучение местности, осуществить форсирование Днестровского лимана 46-я армия могла. Несомненная выгода наступления на этом направлении заключалась в полной неожиданности его для противника. Оборонявшиеся здесь румынские соединения, хорошо укрепив свой передний край, проходивший по высокому гребню берега, не имели плотных боевых порядков, настолько они уверовали в невозможность наших наступательных действий.

Для осуществления десантной операции на левом фланге армии была организована особая группа войск под командованием заместителя командарма генерала А. Н. Бахтина. В ее состав вошли две бригады морской пехоты, отдельный мотострелковый батальон Дунайской военной флотилии, отдельный мотоциклетный полк, батальон плавающих автомобилей, два понтонных батальона, катера пограничных войск. К форсированию Днестра по дну готовились специальные команды в костюмах водолазов.

В общем замысле наступления десантной операции придавалось большое значение. Неожиданный и стремительный удар наших войск на этом участке позволил бы окружить противника северо-западнее лимана, а затем уничтожить его во взаимодействии с главными силами 46-й армии. Однако успех или неуспех задуманного десанта на правый берег Днестровского лимана в решающей степени зависел от организации взаимодействия войск группы Бахтина с моряками Дунайской флотилии контрадмирала Горшкова. Военный совет с большим вниманием выслушал сообщение Сергея Георгиевича Горшкова. Для переброски десанта в его распоряжении имелись свыше шести десятков быстроходных полуглиссеров и катеров и 450 десантных лодок. Прикрытие десанта моряками возлагалось на отряд корабельной поддержки, а с воздуха его действия обеспечивались ВВС Черноморского флота под командованием генерала В. В. Ермаченкова.

Заключая заседание Военного совета фронта, а оно было последним перед Ясско-Кишиневской операцией Федор Иванович Толбухин выразил полное удовлетворение подготовкой войск и штабов, но сразу же предупредил собравшихся о том, что настраиваться на благодушный лад нельзя.

- Времени у нас осталось мало, - сказал он. - Об отдыхе и помышлять нечего. Надо предпринять последние усилия, чтобы полностью завершить подготовку к операции и тем заложить твердый фундамент победы.

Всем было ясно, какой огромный круг вопросов предстояло решить теперь, когда замысел фронтового командования обрел зримые и законченные черты. На направлении, избранном командующим фронта для главного удара, к моменту наступления должны были сосредоточиться девять десятых всех сил и средств, имевшихся в его распоряжении. Мы уже говорили о смелости и риске решения, принятого командармом Шарохиным. Для Толбухина степень риска возрастала прямо пропорционально масштабу руководимой им войсковой организации. Разгадай враг замысел советского командования, и тогда...

Однако, идя на серьезный риск, командование фронта во главе с Толбухиным опиралось на твердую почву. В постоянной готовности на случай контрудара до самого последнего момента находились механизированные соединения фронта и авиация. Круглосуточная непрерывная разведка давала возможность контролировать любые перегруппировки в стане врага. И все же самое главное, на что направлялись в дни, оставшиеся до начала наступления, усилия командующего, штаба фронта и всех служб, командиров разных степеней и рангов, - это самое главное заключалось в том, чтобы всеми доступными мерами и способами заставить противника пребывать в неведении относительно истинных намерений и планов. Нужно ли говорить, насколько невероятно сложна подобная задача, когда речь идет о передвижениях огромных масс войск и военной техники. К тому же противник знает, что наступление готовится и неизбежно начнется. Только когда и где? В этом все дело! И если поиск и определение направления главного удара - одно из важнейших слагаемых победы, искусства полководца, то другое, не менее важное и характерное умение замаскировать свое намерение и нанести удар там и тогда, где противник его не ожидает. "Удивил - победил!" - так говорил еще Суворов.

Толбухин и его штаб разработали широкие мероприятия по оперативной маскировке и неукоснительно проводили их в жизнь. В основе их лежало сознание видимости подготовки наступления на кишиневском направлении. Имитация проводилась очень тонко. Интенсивно функционировали железнодорожные станции, на которых якобы разгружались войска. Перед сумерками, чтобы показать видимость перегруппировки в темное время, из района реального сосредоточения по дорогам шли пехота, машины, танки. А ночью они возвращались обратно. На месте же ложного сосредоточения по-прежнему оставались только один запасный полк, инженерная бригада да два инженерно-строительных батальона. Зато они усиленно имитировали расположение все прибывающих сюда соединений: дымами походных кухонь, макетами танков, орудии, сооружаемых из дерна и хвороста. Оттуда же специальные радиостанции будто невзначай, "нарушая радиодисциплину", посылали сигналы, которые, конечно же, засекал противник.

Федор Иванович ежедневно заслушивал доклады о том, что и как делается во исполнение утвержденного им плана оперативной маскировки, сердился, если, по его мнению, что-то было сделано "топорно", в расчете "на дурака", я требовал все исполнять, чтобы комар носу не подточил. Однажды, уже в канун наступления, хитро улыбнулся и спросил начальника штаба:

- А что, Сергей Семенович, не слышал, не ругают еще солдаты своих генералов?

- Да вроде бы нет оснований, - не сразу понял вопрос Бирюзов.

- Как нет? А на Перекопе, когда мы их заставляли туда-сюда маршировать, помнишь, говорили: "Гоняют без толку с места на место. Кодом пользуются таким, что и дитя малое расшифрует. Ну и генералы у нас..."

Толбухин весело рассмеялся.

- На этот раз надо бы им честить нас еще хлеще, поделом было бы. Затем, сразу став серьезным, сказал: - Думаю, Сергей Семенович, теперь уж противник не успеет, если даже догадается, что к чему.

С наступлением темноты оперативная группа фронтового управления начала перебираться на передовой командный пункт. Перед выездом Толбухин еще раз заслушал доклады командующих родами войск и начальников служб о готовности к наступлению. Как и всегда перед наступлением, уже не посоветовал, а приказал хорошенько всем отдохнуть и позаботиться об отдыхе подчиненных. Как вспоминал Бирюзов, далеко не все могли уснуть в ночь перед наступлением, слишком много волнующего несло грядущее утро. А вот сам командующий и здесь подавал пример подчиненным: устроившись на раскладушке, безмятежно спал. В этом смысле он был счастливейшим человеком - мог заставить себя уснуть где и когда угодно. Утром, бодрый и оживленный, занял свое место у приборов наблюдения. Взглянул на минутную стрелку, приближающуюся к восьми часам утра, спросил окружающих генералов, не обращаясь ни к кому конкретно:

- Ну как?

Всем было ясно, что его интересует. Приближалась минута, когда должна заговорить артиллерия.

- Все готово, - отзывается Неделин. - Ждем команды.

- Бомбардировочная и штурмовая авиация уже в воздухе, идет на выполнение боевого задания, - докладывает Судец.

Командующий фронтом неторопливо распрямляется.

- Ну что ж, в добрый час.

Ровно в 8 утра 20 августа 1944 года колыхнулась под ногами земля, Третий Украинский фронт начал Ясско-Кишиневскую операцию...

Немецко-фашистское командование допустило решающий просчет в оценке планов советского командования. Даже за пять дней до начала наступления в Румынии оно считало "маловероятной" крупную наступательную операцию войск Второго и Третьего Украинских фронтов. Вплоть до 16 августа в журнале боевых действий группы армий "Южная Украина" отмечалось, что "непосредственно на фронте нельзя обнаружить никаких признаков готовящегося наступления русских". Меры по оперативной маскировке командованием обоих фронтов были осуществлены блестяще. Враг пребывал в роковом для него заблуждении. Менее чем за двое суток до начала нашего наступления, когда уже ничего нельзя было изменить, он понял, что стоит перед лицом смертельной угрозы.

18 августа в том же журнале появилась запись о том, что ожидается "наступление противника в крупном масштабе...". Что касается направления главного удара Третьего Украинского фронта, то гитлеровское командование так и не сумело разгадать его, называя предстоящее наступление советских войск с Кицка некого плацдарма всего лишь "вспомогательной атакой (параллельной) против фронта армейской группы "Думитреску". Оно считало, что главный удар фронт Толбухина нанесет из района юго-восточнее Дубоссар в общем направлении на Кишинев. Самонадеянность врага, его уверенность в правильной оценке намерений советского командования оказалась непоколебимой и после того, когда изготовившиеся к стремительному наступлению наши войска провели 19 августа разведку боем, и когда 20 августа они перешли в наступление, и даже 21 августа, на второй день операции. В этот день в штаб командующего группой армий "Южная Украина" генерал-полковника Г. Фриснера полетели тревожные телеграммы с просьбой оказать незамедлительную помощь, так как советские войска большими силами наносят удар с Кицканского и; Днестровского плацдармов. Ответ Фриснера гласил: "Вы плохо разбираетесь в обстановке... обязываю вас удерживать занимаемые позиции". Фриснер все еще не мог выпутаться из сетей, ловко расставленных ему советским командованием.

За два дня наступления войска Второго и Третьего Украинских фронтов сокрушили вражескую оборону на направлении главных ударов. В очень короткие сроки, в течение двух-трех дней, стало возможным окружение основных сил противника. К полудню 27 августа войска противника действовавшие восточнее реки Прут, прекратили сопротивление. На западном берегу он держался до 29 августа. Сюда удалось переправиться большим вражеским группам с восточного берега. Затем значительные силы фашистов, имея при себе танки, штурмовые орудия, артиллерию, вырвались из окружения и вышли в тыл Второго Украинского фронта с намерением пробиться через Карпаты в Венгрию. В полосе этого фронта и развернулись дальнейшие события по уничтожению прорвавшегося из окружения противника. Благодаря героическим действиям воинов соединений из резерва, привлеченных для этой цели, к 4 сентября враг был полностью уничтожен. Из 24 его дивизий 18 были окружены и ликвидированы. Ни одна боевая часть в конечном счете не сумела вырваться из окружения.

В то время, когда шла ликвидация окруженной группировки, войска, действовавшие, на внешнем фронте, продолжали наступление. Армии Толбухина быстро приближались к болгаро-румынской границе. Мощные удары советских войск в районе Ясс и Кишинева, их стремительное продвижение на запад ускорили вооруженное выступление румынского народа против фашистской диктатуры.

В конце августа Федор Иванович получил братское послание из Донецка. В нем говорилось:

За год напряженной военной страды войска, руководимые Толбухиным, вернули Родине Донбасс, Крым, многие районы Украины. Окружением и ликвидацией группировки противника в районе Кишинева и Ясс, полным очищением междуречья Днестр - Прут, разгромом врага на левом берегу Прута завершилось освобождение Молдавской ССР.