— Я устал, — ответил я. — Ты собираешься говорить о деле или нет?
— Ну, иначе я не стал бы звонить, — ответил Никодимус. — Но давай сделаем это немного проще, а? Только ты и я. У меня нет никакого желания втягивать преступный мир Чикаго или остальную часть Белого Совета в это небольшое уродливое дело. Безопасный проход взаимно гарантируется, конечно.
— Мы уже сделали это однажды, — сказал я.
— И несмотря на то, что ты предал нейтралитет встречи задолго до того, как я или любой из моих людей предприняли какие-то действия, что я расцениваю, как наиболее многообещающий акт с твоей стороны, хочу оказать тебе доверие еще раз.
Я хохотнул.
— Да. Ты — святой.
— Иногда, — сказал Никодимус. — Иногда. Давай, скажем, сейчас встретимся с глазу на глаз. Поговорим. Только ты и я.
— Чтобы вы налетели на меня всей бандой? Нет, спасибо.
— Приходи сейчас. Как ты сказал, я действительно хочу говорить о деле. Если ты дашь мне свое слово безопасного прохода, встречу можно провести даже на вашей собственной территории.
— О? — спросил я. — И где конкретно?
— Это не имеет значения, лишь бы никто не заметил меня с тобой, пока ты одет в этот смешной заимствованный ансамбль.
Волосы на моей шее поднялись дыбом. Я чуть-чуть повернул голову. На окнах, выходящих на задний двор Карпентеров, были жалюзи и занавески, но ни одни их них не были полностью закрыты. Кухонные огни превращали окна в зеркала. Я ничего не мог за ними увидеть.
— Ну так что, Дрезден? — спросил Никодимус. — Ты даешь мне свое слово безопасного прохода для нашего разговора? Или мне разрешить, чтобы мои люди открыли огонь по прекрасной молодой особе у раковины?
Я обернулся через плечо туда, где Молли вытирала посуду. Она наблюдала за мной уголком глаза, явно заинтересованная разговором, но пытаясь не показать этого.
Наверное, я не смог бы предупредить кого-либо прежде, чем люди Ника могли открыть огонь — и я полагал, что они у него действительно были там. Вероятно, в доме на дереве. Оттуда можно было хорошо разглядеть кухню.
— Хорошо, — сказал я, говоря так, чтобы все там могли услышать меня. — Я даю Вам свое слово безопасного прохода. В течение десяти минут.
— И надежду умереть? — усмехнулся Никодимус.
Я стиснул зубы.
— По крайней мере, мы встретимся.
Он снова засмеялся.
— Держи предмет нашей беседы в секрете, и не надо никого вмешивать.
Телефон разъединился.
Чуть погодя кто-то постучал в переднюю дверь.
Рычание Мыша наполнило весь дом даже при том, что он оставался в гостиной.
— Гарри? — спросил Майкл.
Я нашел свои ботинки и cунул босые ноги в них.
— Я выхожу, чтобы поговорить с ним. Следите за нами, но ничего не делайте, если он не начнет. И берегите спину. Последний раз, когда я говорил с ним, он меня просто отвлекал. — Я встал, надел плащ и подобрал свой посох. Потом встретил глаза Майкла и повторил, — Берегите свою спину.
Майкл слегка наклонил голову. Потом посмотрел мимо меня, на окна на задний двор.
— Будь осторожен.
Я вынул свой защитный браслет из кармана плаща и натянул его на запястье, вздрагивая, потому что тащить пришлось через небольшие ожоги.