Если человек действительно видит, что происходит что-то плохое, вероятность того, что он или она вмешается, гораздо больше, чем если он этого не видит. В истории есть множество примеров. Ну, в самом деле, во Вторую мировую войну Союзнические правительства слышали сообщения о нацистских концлагерях, но это было от них как-то очень далеко, и первые войска фактически увидели заключенных евреев, только когда они эти лагеря освобождали. Херст[56] знал, что говорил, посылая сообщение: «Обеспечьте иллюстрации. Войну обеспечу я».[57] И, судя по всему, он и в самом деле так сделал.
И наоборот, если вы не видите, как что-то случается, это для вас не столь реально. Вы можете слышать сообщения о трагедиях, но они не поразят вас так, как если бы вы сами стояли в руинах.
Нигде нет так много стен, как в больших городах, и стены препятствуют вам видеть что-то. Они помогают сделать вещи менее реальными. Несомненно, иногда ночью вы слышите громкие, резкие шумы снаружи. Но так легко сказать себе, что это не выстрелы, что нет никакой надобности вызывать полицию, и незачем даже волноваться. Это, вероятно, только автомобильный встречный свет. Точно. Или ребенок с фейерверком. А когда вы слышите громкие стоны или крики из квартиры наверху, то откуда вам знать, что пьяный сосед бьет свою жену. Это действительно не ваше дело, они всегда дерутся, и кроме того, этот тип просто страшен. Да, вы знаете, что в квартиру к вашему соседу все время кто-то приходит и приезжает на машинах, и что эти люди несколько странно выглядят, но вы не знаете, что он торгует наркотиками. Гораздо легче и безопаснее закрыть дверь, сидеть тихо, и сделать погромче телевизор.
Мы — страусы, а мир — песок.
Новички, которые только сейчас узнали о мире волшебников и неприятной стороне сверхъестественного, всегда думают, что есть такой огромный заговор, чтобы скрыть этот мир ото всех. Нет. В этом нет никакой надобности, и не нужно предотвращать парады по главной улице. Адские колокола, наверное, это и есть самое большое чудо.
По этим причинам я был довольно-таки уверен, что наши переговоры с Архивом и динарианцами в Аквариуме Шедда[58] пройдут незамеченными. Да, конечно, это прямо в середине города, в пределах броска камня от Музея Филда[59] и оттуда виден Солджер Филд,[60] но в такую погоду вряд ли там будет много посетителей. Разве что горстка людей, которые заботятся о животных, но я был уверен, что Кинкейд найдет способ убедить их пойти куда-то в другое место.
Мёрфи арендовала автомобиль, так как ее был, мягко говоря, не в порядке. За прошедшие несколько снежных дней случилось довольно много дорожных происшествий, так что малолитражных автомобилей в пунктах аренды просто уже не было, и она приехала на серебряном Кэдди[61] размером с яхту. Хендрикс и Гард сели сзади. Гард добралась до автомобиля самостоятельно, хотя и двигалась очень осторожно. Люччио села рядом с Гард, поставив свой посох и рапиру в ножнах между ногами, а вот мой посох был намного длиннее, и пришлось его наклонить назад между передними местами и уткнуть в заднее окно возле головы Гард.
Городские дорожные команды все еще трудились, чтобы очистить дороги и доступ к самым важным местам. Несезонная достопримечательность стояла не очень высоко в чьем-то списке приоритетов. Кстати, и Музей Филда был закрыт из-за погоды, а это означало, что в радиусе нескольких сотен ярдов нет никаких функционирующих общественных зданий.
Это могло стать проблемой. Грузовик Майкла не мог припарковаться где-нибудь достаточно близко без того, чтобы его опознали, а это означало, что они с Саней будут от нас на расстоянии в две, возможно, даже в три минуты, если мы вообще сможем с ними связаться. То есть все равно, что на другой стороне мира, в котором введена жесткая конфронтация. Правда, это означало, что и плохие парни не смогут незаметно привлечь какую-либо помощь.
Если они пользуются автомобилями, конечно.
Cтакан наполовину полон, Гарри, стакан наполовину полон. Так или иначе, никому не выгодно сейчас вступать в борьбу. Независимо от того, что Никодимус будет делать после, он должен будет выдвинуть какие-то требования прежде, чем у него появится шанс надуть нас. Кроме того, учитывая то, что я видел Архив в действии, надо быть совершенно безумным, чтобы попробовать что-нибудь предпринять там, где она исполняет обязанности. Она не терпела ни малейшего пренебрежения к своей власти.
Самая близкая улица была расчищена городскими грузовиками, но не было никаких мест для парковки автомобилей, и лишний снег с улиц сформировал с обеих сторон дороги маленькие горы.
— Похоже, придется идти пешком, — сказала Мёрфи спокойно.
— Поезжай вокруг. Они здесь содержат животных круглый год, — сказал я спокойно. — И каждый день их нужно кормить. Где-нибудь протоптана дорожка.
— Возможно, они дают животным проголодаться во время шторма, — предположила Гард. — Мало кто попрется сюда в такую погоду за такую зарплату.
— Океанографией занимаются не за деньги, — сказал я. — И можешь быть уверена, работу с дельфинами и китами выбирают не для большой зарплаты и служебной машины. — Я покачал головой. — Они любят их. Кто-то ходит туда каждый день. Они должны оставить следы.
— Вон там, — ткнула рукой Мёрфи. В самом деле, кто-то уже прорубил узкий проход в снеговой насыпи у дороги и расчистил пешеходную дорожку. Мёрфи приткнулась у края дороги, оставив дюйм между дверями автомобиля и стеной снега. Если кто-то приедет, двигаясь слишком быстро, он разобьет нафиг нашу Кэдди, но с другой стороны, какие у нас были варианты?
Все мы выбрались из автомобиля со стороны водителя в бледный свет дня. Люччио и я задержались, чтобы надеть серые плащи Стражей. Плащи выглядят круто и все такое, но они не подходят для поездки в автомобиле. Люччио застегнула пряжки на профессионально оснащенном кожаном поясе, который держал меч на ее левом бедре, а кольт на правом.
Мой 44-й вернулся в карман плаща, и вес одежды и оружия чувствовался очень приятно. Ветер подхватил оба мои плаща и почти свалил меня с ног, пока я снова не прижал их поближе к телу и не взял под контроль. Хендрикс, бесстрастный и огромный в его темном практичном зимнем пальто, прошел мимо меня с маленькой улыбкой.
Хендрикс пошел первым, а мы следом за ним, если только это можно было великодушно назвать следом. Просто снег доходил нам не до груди, а всего лишь только до колен. Это был длинный, холодный путь до Аквариума, и затем вокруг всего здания, где снег при помощи ветра с южной стороны достиг действительно впечатляющей высоты. Ветер, налетающий со стороны замерзшего озера, ощущался прибывшим прямо из космоса, и все, кроме Гард, съежившись, продирались сквозь него. След привел нас к служебной двери на противоположной стороне здания, язычок замка на ней был зафиксирован клейкой лентой, позволяя ее открыть.
Хендрикс открыл дверь, я заглянул внутрь и бросил быстрый взгляд вокруг. В здании было темно под удушающим покровом снега, только тускло светились несколько наборов ночников на стенах. Я никого не увидел, но еще некоторое время тянулся чувствами в здание, ища любое потаённое присутствие или враждебную магию.
Ничего.
Но небольшая паранойя никогда не повредит в такой ситуации, как эта.
— Капитан, — сказал я спокойно, — что ты думаешь?
Люччио продвинулась мимо меня и изучила зал, ее темные глаза тревожно двигались взад и вперед.
— Кажется, чисто.
Я кивнул, сказал, «Извините,» и прошел в дверь с чувством ужасного разочарования. Я очень тщательно отряхнул снег со своих ботинок и джинсов, все другие вошли после меня. Я прошел дальше в зал, напрягаясь, чтобы ощутить любое приближение, потом послышались мягкие шаги, и две-три секунды спустя, в дальнем углу появился Кинкейд. Он снова был одет в свою обычную черную одежду, солдатские штаны, и охотничий жакет поверх бронежилета, и на его теле было достаточно оружия, чтобы снабдить оборудованием террористическую ячейку, или техасскую ядерную семью.[62]
Он слегка вскинул подбородок, приветствуя меня.
— Сюда, пожал… — Его глаза сосредоточились позади меня и голос затих. Он смотрел поверх моего плеча в течение секунды, потом вздохнул и сказал мне, — Ей нечего тут делать.
Я почувствовал, что мои брови поднялись. Рот непроизвольно растянулся в ухмылке. Я немного наклонился к Кинкейду и пробормотал:
[56] Вильям Херст — американский газетный магнат (1863–1951). Получил известность как отец так называемой «жёлтой прессы», то есть прессы, основанной на сенсации. Он покупал свои истории по любой цене, и если подходящих зверских убийств и громких дел не случалось, журналистам и фотографам следовало их сфабриковать. Что и составляет отличительную черту «жёлтой прессы»: ложь и сфабрикованные сенсации представлены в ней, как правда.
[57] Война кубинских повстанцев за независимость от испанской короны (1898 г.) давно уже приелась читателям. «Journal» продолжала разрабатывать эту тему лишь потому, что других военных конфликтов в Западном полушарии не наблюдалось. Херстовские корреспонденты Гардинг и Ремингтон маялись от скуки в Гаване, ежедневно телеграфируя в Нью-Йорк: «Ничего не происходит. Можем ли мы возвращаться в США?» Херст отвечал: «Оставайтесь на Кубе, вы обеспечиваете иллюстрации, а я обеспечу войну».
[58] Аквариум Шедда представляет собой морской музей, один из самых старых и больших в мире. Он выходит прямо в подводный мир озера Мичиган — это самый большой крытый водный парк на планете. Со времени основания (1929 год) здесь собиралась коллекция видов морской флоры и фауны — редких, исчезающих с планеты и просто интересных. Рыбы, в том числе морские коньки и морские драконы, таинственные обитатели коралловых рифов, глубоководные чудовища — все это результаты длительной работы профессиональных биологов и любителей-энтузиастов.
[59] В Музее естественной истории им. Филда собрана величайшая зоологическая и антропологическая коллекция — около 20 миллионов образцов.
[60] «Солджер-филд» — стадион в Чикаго, один из крупнейших в стране.
[61] Фольксваген Кэдди — это новый надежный и экономичный автомобиль для работы и отдыха. Кэдди чрезвычайно функционален и легко трансформируется в машину для большой семьи и компании или в автомобиль для перевозки грузов (информация от фирмы).
[62] О чем речь? Может, кто-нибудь в курсе? Мой вопрос.