Она уперла кулак в бедро.
— Почему нет?
— Дал слово.
Она мгновение рассматривала это. Потом кивнула и сказала,
— Как хочешь. Отдохни еще. Тебе нужно, — тут она прошла к моему диванчику, устало улеглась, и без слов свернулась под одеялом. Через несколько секунд она уже спала.
Я подумал, что надо хорошенько обдумать, что делать с коробкой Гард, и что, возможно, надо позвонить Майклу и Мёрфи, но усталость, которая внезапно меня сковала, сделала такой звонок невозможно трудным. Я поворочался немного, устраиваясь поудобнее, и опять стремительно упал в сон.
Последнее, что я заметил прежде, чем уснул, было то, что под всеми одеялами я полностью раздет.
И я был чистый.
Глава 27
— Я все-таки не понимаю, почему мне нельзя пойти, — сказала Молли, скрестив руки на груди.
— Ты помнишь, однажды ты говорила мне, как ты ненавидишь, когда родители в качестве ответа приводят цитаты из священного писания? — спросил я ее.
— Да.
— Ну, я так делать не буду. Потому что не знаю, поймешь ли ты цитату правильно.
Она закатила глаза.
— В общем, это о том, что лучший способ победить искушение — это избегать его.
— О, пожалуйста, — сказала Молли.
— Фактически, он прав, — сказал Томас, передавая мне плащ. — Серьезно. Я кое-что знаю об искушениях.
Молли кинула искоса взгляд на моего брата и вдруг покраснела.
— Прекрати это, — сказал я ему.
Томас пожал плечами.
— Ничем не могу помочь. Я хочу есть. Я недавно закончил прыгать с крыши на крышу, уклоняясь от команды трехфутовых психов с луками и стрелами.
— Эльфы, — пробормотал я. — Кто-то из команды Лета вызвал резерв. Интересно. Интересно, какая сторона начала это перетягивание каната.
— Всегда пожалуйста, — сказал Томас, не дождавшись моего «спасибо».
— Эй, — вмешалась Молли. — Мы можем вернуться к теме? Я знаю, как вести себя, Гарри. Это ведь, как предполагается, будет разговор, а не борьба.
Я вздохнул, поворачиваясь к ней. Беседа шла на кухне Карпентеров, в то время как все остальные готовились в мастерской. Томас прокрался сюда, чтобы отдать мне посох и плащ после того, как вечер проработал в качестве приманки.
— Кузнечик, — сказал я, — подумай сама, с кем мы собираемся говорить.
— Никодимус. Глава динарианцев, — сказала она. — Человек, который пытался убить моего отца и моего учителя, и приложил все усилия, чтобы засунуть демона в голову моего маленького брата.
Я заморгал.
— Откуда ты знаешь…
— Как обычно, подслушивала родителей, — ответила она нетерпеливо. — Если вы об этом, то я не испытываю желания поднять одну из его монет, Гарри.