– Очень смутно. Их трудно понять, если твой мозг не изучен хорошо. Когда ты говоришь, твои мысли становятся четче и мы их слышим.
– Но мы без труда вас слышим, – сказал Лаки.
– Да. Мы можем посылать свои мысли с большой силой. Вы нет.
– Вы слышали все, что я говорил раньше?
– Да.
– Чего вы хотите от меня?
– В твоих мыслях фигурирует организация твоих товарищей, она далеко, по другую сторону неба. Ты называешь ее Советом. Мы хотим знать о ней больше.
Про себя Лаки ощутил удовлетворение. На один вопрос по крайней мере он ответил. Пока он представлял только себя как индивидуум, враг мог удовлетвориться тем, что убьет его. Но в последние часы враг понял, что он слишком многое узнал, и обеспокоен этим.
Другие члены Совета тоже узнают правду так же быстро? И вообще что такое этот Совет?
Лаки мог понять любопытство врага, новую осторожность, желание выведать у Лаки побольше, прежде чем убить его. Неудивительно, что Эвансу запретили убивать его, когда оружие было направлено на Лаки, когда Лаки был бессилен.
Но Лаки отогнал от себя эти мысли. Они говорят, что не могут ясно слышать невысказанные мысли. Но, возможно, они лгут.
Он спросил:
– Что вы имеете против моего народа?
Ровный, неэмоциональный голос ответил:
– Мы не можем сказать, что это так.
Лаки сжал челюсти. Неужели они восприняли его последнюю мысль о том, что могут лгать? Ему надо быть осторожным, очень осторожным.
Голос продолжал:
– Мы не думаем хорошо о людях. Они кончают жизнь. Они едят мясо. Плохо быть разумным и есть мясо. Тот, кто ест мясо, должен кончать жизнь других живых существ, а разумный пожиратель мяса приносит гораздо больше вреда, чем неразумный: он может придумать больше способов кончать жизнь. У вас есть маленькие трубки, которые могут кончить жизнь многих существ.
– Но мы не убиваем м-лягушек.
– Убивали бы, если бы мы допустили. Вы даже друг друга можете убивать.
Лаки не стал комментировать последние слова. Напротив, он сказал:
– Но чего же вы тогда хотите от моего народа?
– Вас слишком много на Венере, – ответил голос. – Вы становитесь многочисленны и занимаете место.
– Но мы не можем занять все, – ответил Лаки. – Мы можем строить города только на мелководье. Глубины всегда останутся вашими, а они составляют девять десятых океана. Кроме того, мы можем помочь вам. Если у вас есть знания мозга, у нас знания материи. Вы видели наши города и машины из сверкающего металла, которые через воду и воздух летят по другую сторону неба. Подумайте, как мы могли бы помочь вам.
– Нам ничего не нужно. Мы живем и мыслим. Мы ничего не боимся и ничего не ненавидим. Чего еще нам желать? Что нам делать с вашими городами, с вашим металлом и вашими кораблями? Они не сделают жизнь для нас лучше.
– Значит вы хотите всех нас убить?
– Мы не хотим кончать жизнь. Нам достаточно контролировать ваш мозг, чтобы вы не могли причинить вреда.
Лаки мысленно увидел (по своей воле или по внушению?) расу людей Венеры, живущих и передвигающихся по указанию господствующей туземной расы; постепенно контакты с Землей прерываются, растут поколения все более услужливых и послушных умственных рабов.
Он сказал с уверенностью, которой на самом деле не ощущал:
– Люди не позволят, чтобы их мысли контролировали.