– Да, Лаки.
– Что теперь? – Лаки осмотрелся. Эванс спал, судорожно дергаясь и дыша с трудом. На краткий миг глаза Лаки остановились на нем, потом переместились.
Бигмен почти робко сказал:
– Лаки.
– Да?
– Ты не собираешься вызывать космическую станцию?
Какое-то время Лаки непонимающим взглядом смотрел на своего маленького товарища. Потом линии вокруг его глаз разгладились, и он прошептал:
– Великая Галактика! Я забыл! Бигмен, я забыл! И не подумал даже.
Бигмен пальцем через плечо показал на м-лягушку, которая, как сова, продолжала смотреть на них.
– Она?…
– Они. Космос, тут их должны быть тысячи!
Стыдясь, Бигмен должен был признаться себе в собственных чувствах: он был почти рад, что не только он, но и Лаки не устоял перед этими существами. Он почувствовал, что не так уж виноват. В самом деле Лаки не имеет права…
В ужасе Бигмен остановился. Он испытывал ненависть к Лаки. Это не он. Они!
Он свирепо изгнал все мысли из головы и сконцентрировался на Лаки, который занялся передатчиком, готовя его к работе.
И тут голова Бигмена резко откинулась: он неожиданно услышал новый и странный звук.
Голос, ровный, без интонаций. Он произнес:
– Не трогай твое устройство для далекой передачи звуков. Мы этого не хотим.
Бигмен повернулся. Раскрыл рот и так и стоял. Потом спросил:
– Кто это сказал? Где он?
– Спокойно, Бигмен, – ответил Лаки. – Звук у тебя в голове.
– Только не м-лягушки! – в отчаянии сказал Бигмен.
– Великая Галактика, а кто же еще?
Бигмен повернулся и снова посмотрел в иллюминатор – на дождь, на облака и на раскачивающуюся м-лягушку.
Лаки уже однажды пришлось пережить проникновение в свой мозг чужого существа. Это было в пустотах Марса, где он встретился с нематериальными существами. Мозг его был открыт перед ними, но чужие мысли входили безболезненно, он даже испытывал приятные ощущения. Он знал, что беспомощен, но был избавлен от страха.
Теперь перед ним было нечто совсем другое. Мысленные пальцы насильно проникали в его мозг, и он встречал их с болью, отвращением и негодованием.
Рука Лаки отдернулась от передатчика, и он не испытывал желания снова касаться его. Он опять забыл о нем.
Голос зазвучал снова:
– Заставляй ртом вибрировать воздух.
Лаки спросил:
– Мне нужно говорить? Разве вы не слышите наши мысли, когда мы не говорим?