14. Бой разумов
Как противостоять умственному нападению? Лаки хотел сопротивляться, но у него не было мысленных мышц, которые он мог бы напрячь, не было защитного оружия, которое можно применить, он не мог ответить силой на силу. Он должен только сопротивляться импульсам, поступающим в его мозг и которые он не может считать своими.
А как он отличит их от своих? Что он сам хочет делать?
Ничего не приходило ему в голову. Пусто. Но что-то должно быть. Он пришел сюда, наверх, не без плана.
Наверх?
Значит он поднимался. Значит сначала он был внизу.
Внизу, в пропасти своего мозга, подумал он.
Он в корабле. Корабль поднялся со дна моря. Сейчас он на поверхности. Хорошо. Дальше что?
Почему он на поверхности? Смутно ему помнилось, что в глубине безопасней.
С трудом он наклонил голову, закрыл глаза и снова раскрыл их. Мысли шли с трудом. Он должен передать… куда-то… что-то…
Передать сообщение.
Сообщение!
Он прорвался! Как будто где-то глубоко внутри себя он нажал плечом на дверь, и она распахнулась. У него была цель, и он ее вспомнил.
Конечно, корабельное радио и космическая станция.
Он хрипло сказал:
– Ничего у вас не вышло. Я помню. И не забуду.
Ответа не было.
Он громко, бессвязно закричал. Он подумал, что похож на человека, борющегося с сильной дозой снотворного. Напрягай мышцы, подумал он. Иди. Иди.
В данном случае он должен напрягать мозг, заставлять работать умственные мышцы. Делай что-нибудь! Делай! Остановишься, и они захватят тебя.
Он продолжал кричать, и звуки превратились в слова:
– Я это сделаю! Сделаю!
Что сделает? Снова ускользнуло.
Лихорадочно он повторял:
– Радио на станцию… радио на станцию…
Но слова звучали бессмысленно.
Теперь он двигался. Тело поворачивалось неуклюже, как на деревянных шарнирах, к тому же еще прибитых, но поворачивалось. Он увидел передатчик. На мгновение он увидел его ясно, потом передатчик задрожал, стал туманным. Он напряг мозг и снова увидел радио. Видел передатчик, видел ручку регулировки частот, видел конденсаторы. Он мог вспомнить, как работает радио.
Он сделал шаг к передатчику, и в виски ему как будто вонзили огненные острия.
Он пошатнулся, упал на колени, потом с болью встал.
Сквозь налитые болью глаза он по-прежнему видел радио. Двинулась одна нога, потом другая.
Радио казалось далеко, в сотнях ярдов, оно было расплывчатым, его окружал кровавый туман. С каждым шагом усиливались удары в голове.