— Сколько раз во время конференций и встреч, я думал лишь о том, что приду домой, прижму к стене и возьму тебя. — Он укусил сбоку ее грудь, освежая поблекшую метку.
— Мы определенно можем сделать это сейчас, — с надеждой в голосе произнесла она.
— Сперва, я хочу исследовать.
Терпение Харпер было почти на исходе, но она знала, что лучше с ним не спорить. В нем достаточно садизма, чтобы отказать ей в оргазме, только потому, что она будет играть не по его правилам.
Его руки были твердыми, но пальцы прикасались с легкостью по ее коже, играя с нервными окончаниями, наполняя эндорфинами.
Когда он касался Харпер, ей всегда казалось, что он старается запомнить каждую линию и изгиб.
Все что ей сейчас оставалась, так это томно вздыхать и стонать, пока он ее ласкал. Облизывал. Целовал. Оставлял легкие укусы, а затем проводил по ним языком, унимая боль.
Затем он прижался ртом к ее лону и из горла Харпер вырвался стон. Он не играл с ней, он доводил ее до оргазма быстро и жестко, заставляя дрожать всем телом и сжигая ее изнутри.
Освободив руки Харпер, Нокс перевернул ее на живот. Он провел языком по линии ее крыльев, зная, какими чувствительными они были.
Харпер извивалась и изгибалась под ним, стеная о большем.
— Я хочу прикрывать тебя. Защищать. Владеть тобой. — Он поставил ее на колени.
— Но никогда не менять тебя. — Он был дома. Ее лоно было таким чувствительным, он толкнулся членом глубже, зарычав от ощущения какой смертельно-горячей и гладкой она была. — Мое самое любимое место.
Харпер приподнялась, удерживая вес на руках
— Трахни меня, — сказала она. Харпер думала, что он хочет, чтобы она умоляла его.
Но нет. Намотав ее волосы на кулак, он дернул ее голову назад и потом одним резким толчков вошел в Харпер, ударяя по точке G своим идеальным большим членом.
Она сжала простыни, двигаясь навстречу каждому движению.
Нокс трахал ее сильнее, зная, что она уже близко, он чувствовал, как она становится еще горячее и плотно сжимает мышцы вокруг его члена.
— Кончи, когда будешь готова, детка.
Он не заставит ее ждать. Здесь и сейчас, все было для нее. Когда ее лоно начало сокращаться, он сказал:
— Ты, черт возьми, всё для меня. Никогда не думай иначе.
С этими словами она испытала оргазм. Харпер выгнулась, когда в ее теле взорвалось горячее удовольствие, заполняя теплом каждую клетку, мышцу и кость. Её мышцы крепко сжали Нокса, и он прорычал ее имя.
Она чувствовала, как его член пульсирует внутри нее, извергая горячее семя. А затем обессиленная она рухнула на матрац.
— Теперь я прощен? — спросил он, целуя ее спину.
— Так это всё не ради меня, — фыркнула она. — С помощью оргазмов ты хотел получить мое прощение. Знаешь, иногда я удивляюсь, как ты уживаешься с самим собой.
Он улыбнулся напротив ее кожи.
— Но ты все равно меня любишь.
— Да, люблю, — тяжело вздохнула она.
* * *
Страж нажал на кнопку, и большая, со скрипящим металлическим звуком, механическая дверь открылась. Запахи пота, плесени и отбеливателя ударили по Ноксу.
На первый взгляд клетка казалась пустой. Тонкий матрац не выглядел, будто на нем лежали, и стул был задвинут под стол.